Самба
Шрифт:
Минут десять мы шли по виляющей тропинке и приблизились к лесной опушке. Перед нами раскинулось огромное открытое пространство и на горизонте показался большой величественный дворец с высокими шпилями и башенками. Вот тебе и Сопротивление. Заседают в паре километров от своего главного врага. Не успели мы выйти из леса, как в стороне над нашими головами почувствовался легкий всплеск пространственной магии.
— Куда спешите, гости дорогие, мр-р?
На широкой ветке дерева возлежал хорошо известный персонаж:
— Нэко, хшс-с, — прошипела моя спутница.
Я ощутил, что Сидзука сильно напряглась, и мне было не очень понятно ее беспокойство. Я более внимательно вгляделся в ауру аякаси, и обнаружил что-то непонятное, с чем раньше никогда не сталкивался. Кот был словно частью окружающего мира, да еще и владел пространственной магией на очень высоком уровне. Пожалуй, он мог заткнуть за пояс даже Кайю в своей вотчине, что говорило о многом. Волнение Сидзуки передалось и мне, поэтому я выставил покров света на всякий случай.
— Хорошо, что ко мне не приходят дешевые гости. Дорогих обычно удается хорошо продать, — задумчиво сказал полосатый, точа когти о дерево.
— Юто, он очень силен… — Сидзука вышла вперед, прикрывая меня собой.
— Я вижу.
— Нет, ты не видел подобных существ, — заявила мизухэби. — Это великий аякаси, я встречала похожего очень давно.
— Даже так? Поведай же мне, о маленькая змейка, на кого я похож? — спросил кот, умильно улыбаясь. — Ах да, как невежливо с моей стороны. Чеширский кот. Для грубых омаров и переселенцев с юго-севера просто Чешир.
— Приятно познакомиться, мистер Чешир. Амакава Юто и Сидзука, моя лоли, — представился я. — Так кого он тебе напоминает?
— Одного из трех великих аякаси Японии, нано. Нурарихена.
— Погоди, этот смешной старичок из сказок?
— Именно. Я знаю, что он специально создавал образ безобидного аякаси, чтобы кланы к нему не лезли. И живет он не первый век. Я разговаривала с ним однажды. Ходят слухи, что Нурарихен — высшая форма развития дзасики-вараси. Сложно объяснить тому, кто не встречался с ним. Ты ведь заметил, что магический фон Англии отличается от Японии?
— Есть немного, а что?
— Ты помнишь силу Кайи в особняке Ноихары?
— Да. К чему ты клонишь?
— Для Нурарихена, великого духа места, вся Япония является родной землей.
Я с трудом переваривал полученную информацию.
— Он может войти в любой дом и мгновенно сделать его своей территорией, — продолжила Сидзука. — Кайя против него выстоит от силы несколько секунд. Чешир имеет похожие силы… Не точно такие же, но аура роднит его с миром вокруг. Он словно продолжение пространственной складки, ее неотъемлемая часть. Если упростить, то он местный ками.
— О-о…
— Ками всегда себе на уме. Трудно предугадать, что
— И тем не менее… — произнес Чешир. — Тем — не менее. Это должно быть очевидно каждому здравомыслящему существу. Тем — это тем, а менее — это менее. Так что тем никак не может быть менее. Также верно и то, что не менее равнозначно более…
— Мне кажется, он психически неуравновешен, — тихо сказал Сидзука.
— Тем более… Да, так правильнее. Тем более, вы пришли за орехами? — спросил кот.
— Какими орехами? — подал я голос.
— Обычными. Которые белки грызут. А может и наоборот. Орехи грызут белок.
— Нет. Это грызли белкуют орехи, — высказал я.
— Сэр Солнышко, вы понимаете меня! Как грустно быть единственным нормальным на целом Свете! И как приятно встретить родственную Светлую душу.
Сидзука взглянула на меня округлившимися глазами:
— Юто, не подчиняйся этому миру! Не смотри нэко в глаза!
— Да я просто беседу решил поддержать, — отшутился я, но на всякий случай усилил покров света вокруг своей головы. — Мы ищем Химари, белую кошку. Вы ее случайно не видели?
— Нет. Только специально.
— Так я и думал. Где?
— Сегодня.
— Гм. Когда?
— Потому что мои глаза были открыты.
— Э-э-э, — напряг я извилины. — Зачем?
— Во дворце.
— Отлично! Значит, мы на правильном пути. Мистер Чешир, а что вы думаете насчет ситуации с противостоянием сторон в Хартлэнде?
Котяра широко зевнул, показав ровный ряд острых клыков:
— Я не вмешиваюсь в политику. Скучнейшее и преглупейшее занятие. Когда-то очень давно, возможно позавчера, пытался, но окончилось плачевно… Никто не исполнял мой главный закон.
— И какой же, нано?
— Все жители обязаны пыряться по наве как мюмзики в мове!
— И что, совсем никто не исполнял? — спросил я без особого интереса.
— Совсем никто!
— Сочувствую вам, ками-сама. Наверное, это был тяжелый удар по вашему самолюбию. Кстати, почему в вашем мире солнце не меняет своего положения?
— Вы тянете наше время!
— Э-э, мы пойдем, пожалуй. Приятно было пообщаться.
— Не спешите, не то пропустите свадьбу.
— Чью свадьбу?
— Той, кого вы не можете догнать… — Чешир изобразил жуткую улыбку и истаял в воздухе.
Некоторое время я простоял в ступоре, пытаясь переосмыслить разговор. Молчание нарушила Сидзука:
— Первый раз вижу нэко наркомана.
— Не наркоман, а альтернативно-мыслящий, — улыбнулся я.
Тяжелые думы немного отпустили. Алиса не Алиса, Чешир не Чешир, если меня здесь по голове приложат, то я не в своей постели проснусь, а на небесах. Вроде бы за свою жизнь не грешил, не привлекался. Так что надеюсь на небесах, а не в чистилище.