Самба «Шабаш»
Шрифт:
— Вы решили совершить паломничество по святилищам? — спросила Роберта, растирая веки.
— Займемся дипломатией. Надо уговорить хранителей святилищ не примыкать к безумию Баньши, каким бы привлекательным оно ни было. Мы не можем позволить Баньши вьюнком увиваться в нашей стране колдовства.
— А когда... когда вы решили уйти?
— Сегодня ночью, — ответил Ванденберг.
— Почему сегодня ночью?
— Меня пробудила книга. Она стала ужасно разогреваться. Начинаются злокозненные дела. Где-то разожжен
— Еще до полудня.
— До полудня? — икнула Роберта.
— Все предусмотрено. Лейла займется в наше отсутствие Вельзевулом и попугаем, — сообщил Штруддль. — Через час она явится за распоряжениями.
— Через час?
— Через два часа мы уже будем в пути, — сказал Роземонд. — Вернее, под водой.
— Как так под водой?
Снизу донесся шум. Рыночные торговцы раскладывали на прилавках товар. В дверь вновь постучали. Появился Клод Бернар в шляпе с перьями, черном кожаном жилете и начищенных сапогах. За пояс были заткнуты два пистолета с перламутровыми рукоятками. Он снял шляпу и раскланялся с присутствующими.
— Кофе? — предложил профессор истории.
— Нет времени. Мы снимаемся, как предусмотрено, в одиннадцать часов. Без опозданий. Потом я буду вас сопровождать. А Луи обеспечит эскорт.
— Отлично, — кивнул Роземонд.
— До скорого в замке Святого Ангела.
Ренар исчез так же внезапно, как и появился. Лузитанус и Штруддль заканчивали завтрак. Ванденберг подгонял лямки рюкзака к плечам. Драгоценная книга была уложена в сумку-холодильник и спрятана в рюкзак. Штруддль набил карманы булочками. Все горячо пожали друг другу руки. Роберта, как сомнамбула, расцеловала друзей. Их шаги стихли на лестнице. Эльзеар снизу попрощался с ними перед тем, как миновать врата Лувра.
— Они ушли, — прошептала она.
— Все пришлось решать очень быстро, — извинился Роземонд.
Роберта села и налила себе вторую чашку кофе.
— Пираты будут нас сопровождать? Но какое они имеют отношение к Баньши?
— Они отношения не имеют. Убывают по собственным делам. Просто выяснилось, что у нас примерно один и тот же путь. Поэтому мы решили проделать более или менее вместе часть путешествия.
— Как так более или менее? Мы вместе или не вместе.
Роземонд не ответил на заковыристый вопрос. Встал, отошел к окну и закурил сигарету.
— И по какому пути мы отправляемся? Хотелось бы быть уверенной, что в этом доме меня держат в курсе происходящего!
Пленк, старавшийся быть незаметным, прочистил глотку и сообщил:
— Что касается Лилит, то я приготовил основной набор лекарственных снадобий, чтобы она смогла продержаться два месяца, если ее состояние останется стабильным. Конечно, действовать надо в каждом случае особо. Но боюсь, что после железа и магния
Роберта открыла сундучок, принесенный медэкспертом, и постучала пальцами по пузырькам с разноцветными жидкостями.
— Я тоже отправляюсь в путь, — продолжил Пленк. — У меня возникла мысль, как помочь Лилит. Быть может, я ошибаюсь, но кто знает.
— Что! О чем ты подумал? — воскликнула Роберта.
— Не хочу давать обещаний, которые, быть может, не сумею выполнить, — отмахнулся колдун. — Молчу и рта не раскрываю. Мы будем в постоянном контакте через Эфир. Когда понадобится, сообщу о себе.
Он встал. Роберта не отпустила его, пока крепко не обняла. Когда дверь закрылась, она оглядела показавшуюся ей пустой гостиную. Она уже думала об отъезде, о чемоданах, о тысяче и одной нужной вещи, которые следует захватить с собой... Она вышла на балкон, где Грегуар докуривал сигарету.
— О, сфинкс в человечьем облике, вы, кто знает о нашем таинственном месте назначения, что мне брать, меховые варежки или бикини?
— Лучше бикини, — посоветовал Роземонд. — Там, куда мы отправляемся, будет жарко.
Колдунья вздохнула.
— Кем бы вы ни были, пламень любви пожирает меня. А в этих пиратских подлодках царит жуткая жара.
Роземонд раздавил окурок и, как обычно, раскрошил его, пустив по ветру Рима.
— Мы пробудем в подлодке только первый и очень короткий этап нашего путешествия, — сообщил он. — Затем средство передвижения будет просто шикарным.
— Берегись, Грегуар, — предупредила она, погрозив ему указательным пальчиком. — У меня очень высокая планка требований к комфорту.
— Я уже вижу, как мы распиваем дайкири с кокосовым молоком на краю бассейна, — мечтательно протянул он.
Роберта ломала голову, пытаясь понять, что замыслил Роземонд. Из детской спальни донесся веселый щебет. Лилит, наверное, уже проснулась и стояла в кроватке, с силой сотрясая ее.
— Мой чемодан собран. Я займусь ею.
— У вас даже готов чемодан... — пробормотала Роберта, почесывая затылок.
Бросила расстроенный взгляд на Вельзевула и попугая. Птица, словно в каталептическом сне, спала на своей жердочке. Кот растекся по дивану восковой лужей.
— Увы, мои дорогие, мамочке надо уехать, и она не знает, куда и как, а когда вернется, покрыто мраком неизвестности. Что и говорить — авантюра.
Она вдруг вспомнила о Густавсонах. Она не могла просить Лейлу забрать их. Что с ними станется? Они обожали Лилит.
— Забыл вам сказать, — донесся из спальни голос Роземонда. — Ежи едут с нами. Ганс-Фридрих, его супруга и двое их детишек. Они станут идеальными телохранителями Лилит, не так ли?
Лилит было наплевать на проблемы взрослых. Она хотела соску и криком сообщила о своем желании.