Самба «Шабаш»

Эрве Жюбер

— Я прочел статью о машинистах в «Журнале колдовства». Они живут на каком-то плавучем чудовище...

— Левиафане, — просветил его Роземонд. — Они откажутся поддержать нас.

— Почему?

— У них свои собственные планы, а мы не сможем их переубедить за один день.

— Может, переговорить с воеводами? — предложила Роберта, вспомнив о персонажах, которых они изображали во время лиденбургского раута.

— Час от часу не легче! — фыркнул Роземонд. — Думаете, они забрались в гнезда трансильванских орлов

ради участия в делах этого мира?

Профессор истории закурил сигарету. Долго смотрел, как спичка догорает в кокосовой пепельнице, и, наконец, сообщил:

— Ни один представитель существующих видов магии не присоединится к нам за столь короткий срок, Нам надо создать новое святилище и соответствующую ему форму колдовства.

— Всего-навсего, — пробормотала Роберта, осознавая размах замысла.

Изобрести новую форму магии, стать владельцем неразработанной... Это казалось ей немыслимым.

— Придумал! — вскричал Мартино, напугав Эрментруду, которая упустила несколько петель. — Александрия Последняя. Там никого нет. И не говорите, что это не магическое место. А, Эрнст? Это может стать святилищем истории! А господин Роземонд превратится в потрясающего хранителя!

Лицо Грегуара осталось бесстрастным.

— Вы всегда были посредственным учеником, — бросил он побагровевшему молодому человеку. — В последний раз, когда мы встречались, вы оказались не способны перечислить восемь святилищ. А теперь вы предлагаете мне основать святилище на Луне?

— Да, а что? Есть проблемы?

Роземонд помассировал веки кончиками пальцев.

— Полномочия Совета распространяются только на Землю. Так записано в Хартии. Все, что происходит в пространстве, вне его компетенции.

— Глупо, — вмешалась Эрментруда.

— Быть может. Но решение о разграничении было принято в момент основания Совета в 1908 году после некоего события, память о котором осталась в анналах.

Грегуар вопросительно смотрел на Клемана и ждал его ответа. Тот вновь попал в щекотливую ситуацию. Ренары, насмешливо скалясь, следили за учеником-недоучкой.

— Гибель «Титаника»? — предложил он. — Война 1914 — 1918 годов? Нет, в 1908-м она еще не началась... Казнь Мата Хари?

— Оставьте эту женщину в покое! — приказал Пишенетт, вставая и готовясь бросить вызов.

Мартино не знал, куда деться. Роберта поспешила ему на помощь.

— 30 июня 1908 года. Двадцать тысяч гектаров тунгусской тайги были сметены ужасающим взрывом, причина которого до сих пор не разгадана.

— Поговаривали о болиде, — рискнул Луи Ренар. Эрментруда усмехнулась. Роземонд пришел на выручку:

— На самом деле Карнуты активировали передатчик в этом уголке Сибири по собственной инициативе. И распахнули врата перед неким пришельцем с Проксимы Центавра...

— Альдебарана, — поправила его Эрментруда.

— Ситуацию исправили в последний

момент. Именно это послужило толчком к созданию Совета, чтобы избежать подобных губительных инициатив. — Он повернулся к Мартино. — Поэтому об Александрии Последней забудем. Нам нужен участок ничейной земли, который потенциально наполнен могуществом... и воображением, чтобы стать святилищем.

— Нейтральная территория, — прошептал Луи Ренар.

— Воображение, — произнес Мартино, почесывая в затылке.

Все углубились в размышления. Роберта воспользовалась передышкой, чтобы устроиться рядом с Эрментрудой, которая подтягивала петли.

— Он растет, этот ваш свитерок.

— Угу.

— Очень красивый мотивчик из шевронов.

— Что вы хотите знать?

Колдунья разозлилась на себя за свои личные заботы, когда в ближайшие часы должна была решиться судьба мира. Но когда Эрментруда сообщила о смерти муниципа, в ее голове возникла навязчивая мысль.

— Вы видите мертвых, когда они... мертвы, — робко начала она.

— А живых, когда они живы. Пока я слежу за вашей мыслью.

Роберта зажмурилась, словно собираясь броситься в воду, и задала вопрос, на который четыре Основательницы уже ответили:

— Вы видели моих родителей?

— Мертвых или живых? — с легкой издевкой спросила Эрментруда.

— Ну конечно! — вскричал Мартино.

В его мозгу сверкнула безумная мысль. Он всесторонне оценил ее. Место было идеальным, девственным, подвижным и потенциально заряженным магией. Какой силой должно обладать святилище? Клеман ввел в курс профессора истории, который сразу счел идею превосходной.

— Нет, — наконец ответила Основательница.

— Хотите сказать, что они не мертвы?

— Я хочу сказать, — Эрментруда закрыла глаза и безжалостно сосчитала до десяти, — что они еще живы.

— Если они не погибли в этой картине, то вы об этом знаете? — настаивала Роберта, пытаясь усмирить биение сердца.

— Я уже ответила на вопрос. Ни одна плоскость бытия не ускользает от меня. В этом и состоит смысл скольжения между составляющими материи. — Она отложила вязанье и тихим голосом продолжила: — Напротив, я должна вам кое-что сообщить по поводу Клемана Мартино. Вернее, по поводу его подружки Сюзи Бовенс.

Роберта вытаращила глаза.

— Они сошлись?

Мартино указывал на точку в южной части Тихого океана. Слушатели завороженно следили за его речью. Он напоминал ребенка, который нашел на пустыре сундук. Роберта не могла слышать, о чем он говорил. Но расслышала слова «святилище», «мечта», «воображение».

Ее мысли перенеслись в Базель. Эрментруда сообщила ей о смерти Сюзи Бовенс, поведав, каким образом к этому причастен Клеман. Колдунье понадобилось немало сил, чтобы вернуться к столу, когда Грегуар сообщил, что они получили восьмое святилище.