Самая темная нота

САМАЯ ТЕМНАЯ НОТА

НЕЛИА АЛАРКОН

КОРОЛИ REDWOOD

КНИГА ПЕРВАЯ

ПЕРЕВОД КАНАЛА: MARVELIABOOKS||DEAD TALE

ОБ ЭТОЙ КНИГЕ

Этот жестокий король не остановится, пока не сломает меня.

Датч

Кросс, солист группы The Kings, — чудовище.

Пусть вас не обманывают его янтарные глаза, точеные челюсти и певучий голос.

Он бродит по коридорам Redwood Prep так, будто ему принадлежит каждый дюйм.

Жестокий.

Неприкасаемый.

Зверь.

И когда его золотые глаза встречаются с моими, я понимаю, что я — его следующая добыча.

Монстр хочет, чтобы я уехала из Redwood.

Но шикарная частная школа — мой последний шанс на лучшую жизнь для сестры.

Никто еще не осмеливался выступить против Датча и его столь же великолепных братьев.

Для меня большая честь стать первой.

Видите ли, в чем фишка королей и монстров — у них всегда есть слабость.

И для Датча его слабость... это я.

Просто он еще не знает об этом.

ПРОЛОГ

Я не плачу, когда мне звонят из полиции.

Я не плачу, когда опознаю тело, когда вижу темные волосы и вздувшуюся кожу.

Я не плачу, когда мне передают записку, которую оставила моя мать.

Моей милой Кейди,

Когда я села писать это, мои пальцы дрожали, и я разрыдалась, как ребенок, на всю страницу. Ты не знаешь, сколько бумаги я израсходовала, пытаясь найти нужные слова.

Нет идеального способа сказать это, поэтому я перейду к сути.

Для меня все кончено.

Но это не из-за тебя или Вай.

Милая, ты — все, о чем только может мечтать мать. Умная, сильная, идеальная.

Я помню, как впервые услышала, как ты играешь на пианино. Ты понятия не имела, что делаешь, но тебе удалось подобрать мелодию. В тот день шел дождь. Мое сердце стучало по полу, но стоило тебе начать играть, как выглянуло солнце.

Вот кто ты для меня, Кейди. Ты — мое солнышко. Просто я боролась с этой темной тучей задолго до того, как родились ты и твоя сестра. У меня больше нет сил бороться с ней.

Прости, что я недостаточно хороша.

Мне жаль, что я должна оставить тебя в этом холодном, жестоком мире, но я знаю, что ты будешь хорошо заботиться о своей сестре. И я знаю, что ты будешь сильной.

Не волнуйся. Я не оставлю тебя совсем одну. Я связалась с твоим братом, чтобы он приехал и позаботился о вас обоих.

Я

понимаю, что это может быть шоком. Я никогда не рассказывала тебе о нем. В основном потому, что мне было слишком стыдно признаться, что я отказалась от ребенка.

Удивлена? Ты многого обо мне не знаешь, Кейди. И это для твоего же блага. Пожалуйста, не обижайся на меня слишком сильно. Я очень хочу, чтобы ты никогда не увидела всего, что я натворила.

Мне уже пора уходить. Я снова начинаю плакать. Я еще так много хочу сказать.

Вы с Вай можете остаться в квартире, чтобы не менять школу. Я уже все уладила с банком.

Хотелось бы оставить тебе еще что-нибудь, но пока это все, что я могу сделать. Твой брат позаботится об остальном. Постарайся не слишком его раздражать. Он не в восторге от встречи с вами, но это не личное. Поверь мне.

Мне нужно идти. Помни, что я люблю тебя и Вай больше всего на свете. Встретимся на другой стороне.

— Мама

Я не проронила ни слезинки, когда скомкала ее записку и отдала полицейским.

И уж точно не плачу, когда говорю могильщику сжечь ее тело дотла.

1.КАДЕНС

— АВГУСТ, ЧЕТЫРЕ МЕСЯЦА СПУСТЯ —

Самая печальная клавиша в музыке — до-мажор.

Он звучит у меня в голове всякий раз, когда я вспоминаю свою маму: пальцы дрожат, руки усеяны морщинами, тело тянется далеко за пределы пустого шкафа к заначке, которую она хранит в банке.

Некоторые мамы хранят печенье в горшках в форме медведей, ракушек или цветов.

Моя мама хранила траву.

Она дула мне в лицо и смеялась, низко и призрачно. Это всегда был такой тон.

До-мажор.

Как вампир, выкашливающий кровь.

Я люблю тебя и Вай больше всего на свете.

Строчка из ее предсмертного письма крутится у меня в голове.

Я думала, что если сожгу слова, они исчезнут, но пепел восстал из мертвых и стал преследовать меня.

Я люблю тебя и Вай больше всего на свете.

В маме не было ничего, кроме дерзости.

Любовь? Ее извращенная версия любви была спуском прямо в самые темные аккорды, полные сокрушения и черных клавиш.

Я всегда видела в ней хаос, но никогда не позволяла ему запятнать себя. Я создала в своей голове пространство, где музыка умирала. Потому что если бы я не могла слышать музыку вообще, то не услышала бы и ее нот.

Но теперь, когда ее нет, музыка на цыпочках вернулась в мою жизнь. Или, скорее, она врезалась в меня на скорости в сто миль в час, и теперь я нахожусь в поездке, не представляя, как я туда попала, и не зная, как выбраться.