Самая хитрая рыба
Шрифт:
– Не нужно так грубо разговаривать с ней, – сухо сказала Наташа. – Она еще совсем маленькая.
Они с мужем стояли прямо подо мной. Я прижалась к стене и замерла.
– А ты ребенку голову не забивай херней!
– Она сама о них прочла.
– Она вообще читать сама не должна! – повысил голос Мансуров. – У нее для этого есть мать. У меня такое чувство, что ты просто скинула с себя одну обязанность и вздохнула с облегчением.
– Я – что сделала? – с изумлением переспросила Наташа. – Скинула обязанность?
И
«Ох, бедная девочка!»
Но снизу вместо ругани донесся смешок.
– Ладно, херню спорол, – весело сказал Мансуров. – Наташ, проследи, чтобы она не делала нычки. Я с ней и сам вечером поговорю, но надо выступить единым фронтом. Договорились?
Глядя вслед отъезжающей машине, я гадала, отчего Мансуров этим утром так добр с женой. Взгляд мой упал на пожарище – и я поняла.
Он просто-напросто был очень доволен. У него все получилось.
Ветер донес через приоткрытое окно тихий плач.
– Лиза, ты где? – позвала Наташа.
Девочка затихла. Она явно была не из тех, кто плачет кому-то. Я слышала, как она всхлипывает, спрятавшись где-то в кустах.
В тот же день я сделала удивительное открытие. В доме существовала комната, куда Наташа никогда не заходила.
– Мама, принеси планшет, – попросила Лиза.
После обеда вновь пошел дождь, и они устроились вдвоем за столом в гостиной. Я могла беспрепятственно расхаживать по галерее: снизу увидеть меня невозможно.
Конечно, я делала поправку на то, что девочке вздумается подбежать к дивану возле окна. Тогда, обернувшись, она обнаружила бы на втором этаже незнакомую старуху. Но что-то подсказывало мне, что пока они сидят с книжкой, она останется возле матери.
– Он в папином кабинете, – рассеянно ответила Наташа.
– Пойдем в папин кабинет?
– Нет, солнышко мое, нам туда нельзя.
– Почему?
– Потому что там живет Очень Страшная Крыса!
Лиза притихла.
– А почему мы ее не прогоним? – после долгой паузы спросила она.
Мне тоже было интересно услышать объяснение. Я не сомневалась, что Страшная Крыса – вымысел матери, которой не хочется идти за планшетом.
– Просто наш папа любит крыс, – спокойно ответила Наташа.
– А я их ненавижу! – с силой сказала девочка. – У них хвосты как дохлые черви!
– Я тоже боюсь. Поэтому мы и не заходим в ту комнату, где она живет.
– А когда папа приедет?
– Вечером. Дождешься вечера?
– Ага.
Они чему-то рассмеялись, тихо, как две заговорщицы.
Удивительная малютка. Другая на ее месте закатила бы скандал, плакала, шантажировала мать, вызвалась бы сама рыться в папином кабинете! Поверьте, я насмотрелась на маленьких детей за свою жизнь. Нет существа настырнее, чем ребенок, лишенный… как это называется… гаджета. Ну
Кажется, за книжку никто из них не сражается с такой силой.
Девочка Лиза – совсем не боец. Она послушна, тиха и себе на уме.
Эта выдумка с крысой чем-то меня тревожила, и когда после обеда Наташа уложила ребенка спать, а сама отправилась с книжкой в сад, я решила действовать.
На втором этаже лишь одна комната оказалась заперта на ключ. Мне вспомнилась вчерашняя ночь. Мансуров не просто так поднимался по лестнице. Ему что-то здесь было нужно.
Тем не менее я обошла и первый этаж. Заодно утащила из кухни печенье, несколько сладких фиников, пару яблок и пластиковую бутылку из-под воды, брошенную в мусорное ведро. Если подумать, крыса – это я. Выползаю тайком, обыскиваю помойки…
Мансуровы позаботились о том, чтобы запереть оранжерею и еще три комнаты, в которых, по моим воспоминаниям, не было ничего интересного.
Связка ключей нашлась в прихожей, в ящике комода. Чтобы Наташа, вернувшись, не застала меня врасплох, я пошла на хитрость. Среди игрушек в детской мне на глаза попалась неваляшка, оставшаяся, должно быть, еще с тех времен, когда Лиза была совсем маленькой. Я бережно отнесла куколку и установила возле двери, выходящей в сад. Стоит Наташе войти, малышка с чубчиком поднимет перезвон, а потом будет таращить глупые глаза: не знаю, откуда я здесь взялась, не спрашивайте, дин-дон, дин-дон!
Обезопасив себя, я приступила к обыску.
В трех комнатах хранились материалы, оставшиеся от ремонта. Доски, банки, рулоны…
А что наверху?
Но здесь меня ждал сюрприз. К замку красно-коричневой двери не подходил ни один ключ.
Я проверила дважды, надеясь, что ошибаюсь, но осталась ни с чем. Пришлось вернуть связку в комод. Стоило подняться по лестнице, как внизу предупреждающе зазвенела неваляшка.
Однако где же ключ?
Допустим, один у Мансурова. Но должен быть и запасной. Почему он не держит его вместе с остальными?
И что за глупая выдумка с крысой!
Мансуров приехал около четырех. К этому времени я была практически уверена, что знаю, где он хранит второй ключ.
В коттедже на него могут наткнуться жена или дочь. Гараж? Возможно. Но сейчас там ремонт.
Оставалась машина. Машина – это его личная территория. Будь я Антоном Мансуровым, я спрятала бы именно там то, что не предназначено для чужих глаз.
Чем больше я об этом думала, тем сильнее меня охватывал азарт. Еще утром я панически боялась хозяина дома; теперь я считала минуты до его возвращения.