Шрифт:
Annotation
На написание этого текста меня вдохновили нижеприведенные строки и самаия - старинный грузинский танец, посвященный царице Тамар.
Делиани Лиана
Делиани Лиана
Самаия
Самаия
На
Танец в разных вариациях и аранжировках можно увидеть здесь: https://www.youtube.com/watch?v=iKBeOPo3BBI
здесь https://www.youtube.com/watch?v=uDn1CHBAeLQ
и здесь:
https://www.youtube.com/watch?v=ZRP_cv2tagE&list=LLjjwGCnlE-7nBlWqRbQeLjQ&index=4
========== Часть 1 ==========
Кем ты была, Тамар? ...
О чем печаль твоя?
...
Отсюда не слышны назойливые речи
тех, кто винил меня в безбожии за то,
что я любил тебя. О, это бессердечье!
В сравнении с ним само безбожие -- ничто!
И. Абашидзе
"Голос в белой келье"
Еще несколько месяцев назад мечурчлетухуцеси*, а ныне лишенный придворной должности дидебули** Кутлу-Арслан всегда придерживался мнения, что с женщинами лучше всего договориться способны женщины, поэтому для беседы с царицей и ее дражайшей теткой Русудан направил двух опытных дам, уже доказавших на деле свои способности вести переговоры. Краваи Джакели и Хвашак Цокали не так давно исполняли роль переговорщиц, когда сам он сидел в подземелье. Те переговоры завершились его освобождением и фактическим поражением царицы: она вынуждена была согласиться расширить полномочия дарбази*** до таких пределов, что от былого самовластия её отца и деда остались жалкие крохи. Тем не менее, почивать на лаврах Кутлу-Арслану было недосуг, он чувствовал -- девчонка не смирилась...
А потому медлить не следовало. Неслыханное дело -- женщина-царь на троне, но еще более неслыханное -- строптивая незамужняя девица. Срам перед соседями да усобицы -- только это и выйдет из более чем странного решения, которое принял царь Георгий III, еще при жизни посадив на престол соправительницей двенадцатилетнюю дочь. Кутлу-Арслан с самого начала это знал. И ведь прав оказался умудренный прожитыми годами государственный муж, ох, как прав. Первым восстал законный наследник -- царевич Демна, теперь же, после смерти Георгия III, жадные до чужих земель соседи с возрастающим аппетитом зарятся на земли беззащитного, лишенного царя-полководца царства.
Царице нужен муж, а стране -- царь, и именно столь щекотливый вопрос был предметом
Чтобы сформулировать требования, предъявляемые к претенденту на руку царицы, много думать Кутлу-Арслану и его соратникам не пришлось. Мужем царицы надлежало избрать человека, который был бы достаточно тверд, чтобы взять над ней власть в браке, но вместе с тем, целиком зависел бы от бывшего мечурчлетухуцеси и поддерживающих его дидебулов. Долгие часы раздумий и поисков потребовались для того, чтобы найти подходящего знатного юношу. Пока, наконец, эмир Тбилисский Абуласан не предложил жениха, во всех отношениях соответствующего их пожеланиям.
В прохладных покоях царственной Русудан царил полумрак. Тетка царицы и вдова султана Хоросанского всегда любила роскошь, но с возрастом невзлюбила яркий свет. Злые языки утверждали, что так несравненная Русудан пытается продлить недолгий век женской красоты. Впрочем, слегка увядшую красоту царицыной тетки богато оттеняли лучшие восточные ткани и украшения. Прибывшие на переговоры дамы, уже успели обсудить все необходимое со светлейшей Русудан, и теперь ждали появления царицы. Та задерживалась. Еще несколько минут дамы мило беседовали о пустяках, и, наконец, в покои вошла Тамар в сопровождении своих прислужниц.
В отличие от большинства присутствовавших женщин, царица была одета в темное платье без всяких украшений. Такое же темное покрывало обрамляло ее серьезное, сосредоточенное лицо. Дамы поднялись, чтобы приветствовать вошедшую. Наряд царицы их не удивил, хотя и вызвал скрытое раздражение. Сегодня была пятница, день поста, и царица, известная своей набожностью, в этот день неукоснительно соблюдала традицию, заведенную еще ее матерью, покойной царицей Будурхан, -- после службы отправлялась в беднейшие кварталы, раздавала милостыню и помогала врачевать бедных и немощных. Она прекрасно знала, зачем прибыли Джакели и Цокали, но, тем не менее, специально не переменила платья, давая понять, что не приветствует цель, которая привела их сегодня во дворец.
Беседа началась похвалой бесподобной царице, ее красоте и не менее прекрасным духовным качествам, перетекшей плавно в утверждение, что даже такой женщине как она, необходим спутник, мужчина, разумеется, достойный такого неземного блаженства, как супружество с нею. Дамы Краваи и Хвашак непрерывным журчанием голосов сменяя друг друга, славословили жениха, ниспосланного царице самой судьбой. Знатный князь из далеких северных земель, сраженный слухами о ее красоте в самое сердце, преодолел огромный путь через кипчакские степи, дабы лицезреть ее прекрасные очи и удостоиться счастья просить ее руки. Русийский князь хорош собой, молод, он одной с нами веры, среди смертных нет равных ему в воинском искусстве, мудрости и прозорливости, а его любовь к ней затмевает все доступные примеры страсти, описанные западными и восточными поэтами. Он будет достойным супругом царице. Наконец, дамы, измученные собственным красноречием, смолкли, переводя дух.
Все это время царица сидела и слушала, спокойно, ничем не выдавая своих эмоций.
– - Князь покинул свое отечество и готов остаться в чужой стране. Если он так мало дорожит родиной, то чего можно ожидать от него по отношению к чужой земле?
– - голос у царицы был неожиданно низким и полногрудным. Слышавшие ее впервые поражались этому своеобразному несоответствию строгой внешности и низкого богатого голоса.
– - Светлейшая царица, князь ослеплен страстью к тебе, ради тебя он проделал столь долгий путь. Он почтет за счастье остаться с тобой, любовь к тебе заставит его полюбить и твою страну.