Сам себе властелин 3
Шрифт:
Пока я ел, бабушка сидела напротив и, подперев щёку рукой, с умилением наблюдала.
— Не торопись, успеешь на свою войнушку.
— Угу.
— Все вы так. Бегаете, дерётесь, безобразничаете. Нет бы жениться, быт обустроить.
— Ба! Я город, между прочим, строю.
— Не отвлекайся и с набитым ртом не разговаривай. Хлеб бери, чтобы сытнее было, — старушка вздохнула, — эх ты, бегаешь, не думаешь о наследии. А я старая уже, хоть бы внуков дождаться.
Я чуть не подавился от неожиданности. Ну, блин! И бабушка туда
— Ой, — она сама вдруг смутилась, — это я так, к слову. Доедай всё, у тебя тяжёлая ночь впереди.
***
После плотного ужина залезать в доспех оказалось делом утомительным. Пока застегнёшь все ремешки и подтянешь как надо — семь потов сойдёт. Это Буке хорошо, он свой каждый день надевает, а я только по “праздникам”. Куда что пристёгивается помню, а заученного навыка нет. Хоть раз в месяц себе учебную тревогу устраивай, честное слово! Но я вполне справился, это не сбрую на сорона надевать. Правильно застегнуть седло на ездовой птице я даже под угрозой расстрела не смогу.
— Владыка, — в двери показался Уру-Бука, — войшка будут шобраны через дешять минут. Мы можем обшудить план?
— Чтобы обсудить план, его сначала надо составить.
— Так я уже!
Бука подошёл к столу и расстелил карту города.
— Я того, инишиативу проявил, — он чуть виновато склонил голову, — рашпрошил вештника, который швиток привежь.
— Рассказывай.
— Вот тут ваш ошобняк.
Коготь орка указал на карту.
— Ждёшь этот Турквин жапершя. А погромы и бешпорядки вон в том районе.
— Ага, почти по пути, можем заглянуть, как он там.
— Я так и подумал, што вы жахотите. А Штарейшины на другой штороне города живут, — орк склонился, вглядываясь в карту и ткнул пальцем, — тута!
— Не рядом.
Я тоже склонился, рассматривая кварталы и улицы.
— Но если мы вот здесь пройдём, то сможем заглянуть в порт и взять его под контроль. На всякий случай, чтобы неожиданный гость не приплыл.
— Шветлые, — со знанием дела кивнул Бука, — они могут.
— Вот-вот, они самые. Значит, направляем поток беженцев под охраной к особняку, а сами идём через порт и разбираемся со Старейшинами. И быстренько обратно. Ясный, чёткий план. Спасибо, генерал!
— Рад шлужить, Владыка!
Я хлопнул его по плечу.
— Знаю, Бука. И очень рад, что ты со мной. Идём, посмотрим, как собираются твои войска.
— Ваши, — орк улыбнулся, показав клыки, — это ваши войшка, а я только ими командую.
Мы пошли к выходу, и я на ходу спросил:
— Бука, прости за бестактный вопрос, а тебе удобно так разговаривать?
— Как?
— Ну, клыки не мешают?
Он скривился.
— Мешают, Владыка. Но што делать? Выбивать их я не дам.
— А если к стоматологу сходить?
Бука с ужасом посмотрел на меня.
— Лучше я на шветлых в одиночку пойду. Это же жвери, похуже эльфов!
Я
Во дворе замка нас уже ждали. Строй орков, больше похожий на толпу, и ровные ряды скелетов. Четыреста стальных черепов! Это вам не хухры-мухры, а настоящая солидная сила. Кто бы там ни бесчинствовал в Кемнаро, его ждёт неприятный сюрприз.
Уру-Бука махнул рукой, подзывая сотников. Три скелета, два орка и человек, бросились к нам бегом. О, а ведь этот Деймон единственный живой сотник среди скелетов. Растёт мальчик.
Я покосился на Буку, но тот даже бровью не повёл. Уважаю! Для него дело превыше всего, раз я приказал. Вот закончим, и разберётся с “женихом” сестры.
— Судари, — я поприветствовал сотников, — начинаем операцию “Принуждение к доброте”.
Глава 36
— Все сразу в особняк не поместятся, будем входить небольшими отрядами. Бука, организуй первую партию, бойцов пятьдесят. Заходим, оцениваем ситуацию, вызываем остальных.
— Шделаем, — генерал кивнул.
За спиной громко лязгнуло и я обернулся. Мумий! В полном доспехе, только глаза пылают из открытого забрала.
— Мой любимый, ещё прижизненный, — пояснил старик.
— Деда, а меч?
— Мне без надобности, я магией воевать буду. Ты не отвлекайся, командуй выступление.
Так я и сделал. Вызвал Казну и потребовал сделать проход в кемнарский особняк.
— Не надо, — придержал меня Бука, — шначала шкелеты. Вдруг там жашада?
Строй начищенных скелетов промаршировал в дверь, и только после этого вошли мы с Букой.
Да блин! Казна выпустила нас на втором этаже особняка. Комната и коридор были забиты стальными воинами. В тесной пробке они стукались друг о друга, отчего воздух гудел металлическим звоном.
— Ражойдишь! — орал Бука, — дорогу!
Пришлось нам пробираться к лестнице, раздвигая возмущённых скелетов. Им тоже не нравилось пихаться и они переругивались в полный голос.
— Отодвинься, смерд!
— От смерда слышу!
— Я при жизни дворянин был, а ты деревня!
— После смерти все равны, у нас коммунизм!
— Уйди с моей ноги!
— Руки убери, дохляк!
Бука, ледоколом расчищая путь, пыхтел и громко ругался. Мумий, гремевший доспехами у меня за спиной, непрерывно ворчал и жаловался на жизнь.
Распихивая толпу, мы наконец добрались на первый этаж. Там, у двери, нас ждал орк Харзакин, мрачный и насупившийся.
— Владыка! Они штурмовать наш шобираютшя.
— Даже так? Ну-ка, покажи.
На двери имелся глазок — простая дырка, прикрытая железной крышкой. Я прищурил левый глаз и выглянул на улицу. Точно! Гвардия притащила ручной таран, построилась свиньёй и ждала только команды, чтобы ринуться на штурм.