Сам себе властелин 3
Шрифт:
***
Не буду лукавить: джинн и правда оказался великолепным шашлычником. Накормил всю компанию, подкладывая и подкладывая добавку.
— Кющай! — уговаривал он Соль, — хороший девушка должна кющать, чтобы мужа радовать.
— Нет у меня мужа, — лениво отзывалась капитан, привалившись к дереву.
— Вай, почему нет?!
— Не хочу. Я сама себе хозяйка, что хочу, то и делаю.
— Вай-вай, куда мир катится, — сокрушался джинн, —
— А у тебя мама есть? Ты же магическое существо.
— Обижаешь, да, — джинн возмутился, — мама ест, папа ест, бабушка ест. А дедушка, служит у самого великого волшебника Волька-ибн-аль-Ксей. Мамой клянусь!
Спать джинн стал устраиваться вместе со всеми. Вытащил из бутылки цветастые одеяла, расстелил на земле и лёг, вытянув ноги.
— А почему не в бутылке? Ты же в ней живёшь, по идее.
— Надоело, — джинн состроил жуткую рожу, — трыста лэт сыдел, каждый дэнь уборку делал, пасуду мыл, кастрюль мыл. Не хочу домой, надоело.
— Ну, доброй ночи тогда.
***
Разбудил меня осторожный толчок в спину.
— Угук, — шепнул мне на ухо Сеня.
— Что-то случилось? — я тихо переспросил, не открывая глаза.
— Угук!
Осторожно, я приоткрыл один глаз. Между спящих людей двигались низкие лохматые фигуры. Останавливались, разглядывали моряков, шумно втягивали воздух. Демоны? Чудища? Ожившие кошмары?
— Угук! — Сеня пихнул ещё раз и повернул мою голову в другую сторону.
Глава 9
Ещё вечером матросы приготовили здоровенный котёл похлёбки. Но потом появился джинн с шашлыками, и есть её никто не стал. А ты попробуй налей себе тарелку, когда вокруг бегает джинн с криками: “Кюшай, дорогой! Зачем шурпа? Шашлык надо кющать!”. Так суп и остался нетронутым. И теперь вокруг него толпились кривые тени чудовищ.
Пух! Рядом в костре что-то треснуло, взлетел фонтанчик искр и вспыхнул язычок пламени. Стало чуть светлее, и я разглядел нежданных ночных гостей. Тю, это не монстры. Это обезьяны! Рыжие, наглые, с длинными хвостами. Встали толпой вокруг котла и, зачерпывая самодельными ложками из толстых листьев, едят. Я бы даже сказал, судя по быстро мелькающим лапам и чавканью, жрут.
— Это кто здесь безобразничает? — со своего места приподнялась Соль.
Обезьяны обернулись, посмотрели на девушку и продолжили поздний ужин с утроенной силой.
— А ну, брысь отсюда!
Так они и послушались. Наоборот, навалились на котёл, раскачивая его и зачерпывая даже руками.
— Вот я вас…
Капитан вскочила и бросила в нежданных гостей чем-то тяжёлым, кажется, сапогом. Стая заверещала, так что у меня заложило в ушах. Обезьяны заметались по лагерю, крича, разбрасывая всё, что попадалось под руку, и пиная
Поднялась невообразимая суета. Люди, обезьяны, джинн, монстр и немного я носились по лагерю, пытаясь урезонить противников. Всё это под крики людей, визг обезьян и ругань капитана.
Отшвырнув очередную обезьяну, я увидел, что котёл с остатками похлёбки движется. Пара десятков больших мартышек волокли его к лесу. А одна маленькая сидела на краю, вылавливала картошку, или что там плавало, и продолжала есть.
— Вах, казан воруют! — возмутился джин, тоже заметивший наглый грабёж.
— Положьте, где взяли! — подключилась Соль.
— Угук!
Больше всех возмутился Сеня. Сбросил человеческий костюм и двинулся отбивать котёл в образе монстра.
Он высоко поднялся над землёй на трёх щупальцах, возвышаясь над толпой, как исполин. Другими щупальцами он хватал обезьян и зашвыривал в темноту за пределы лагеря.
— Угу-у-у-у-к!
Издавал Сеня боевой трубный клич.
— Угу-у-у-у-к!
Мартышки поняли, что с котлом им не уйти, уронили на землю и кинулись доедать остатки.
— Угу-у-у-у-к!
Возмущённый монстр добрался до котла. Схватил чавкающих обезьян за хвосты и выкинул в сторону леса. Битва за похлёбку была закончена.
***
— Так-так, интересненько.
Соль, уперев руки в бока, рассматривала Сеню, надевавшего человеческий костюм.
— Что-то не так? — ласковым голосом поинтересовался я.
— Да нет, — капитан пожала плечами, — ваше дело, если вы с такой штукой в одной каюте живёте. Но чтобы к мостику он и близко не подходил!
— Угук, — монстр отмахнулся, показывая, что ему не очень-то и хотелось.
— В кубрик пусть тоже не заходит, — уточнила Соль, — а то съест матроса, мне потом нового искать.
Сеня сделал вид, что не услышал.
— Собирайтесь, — приказала Соль, недовольно поджав губы, — рассвет вот-вот уже, отдохнули, называется. Быстрее, селёдки, я ждать не буду!
Матросы забегали. Кто-то потащил котёл, кто-то собирал раскиданные вещи, кто-то принялся паковать одеяла.
Среди этой суеты послышался громкий жалобный плач.
— У-у-у!
Кто-то рыдал, завывая и всхлипывая. Я решил проверить, кто это так горюет. Но вокруг плачущего уже собрались матросы, и мне пришлось пробиваться, распихивая моряков.
— У-у-у!
Джинн стоял на коленях и раскачивался из стороны в сторону.
— Нэ могу! Горэ!
— Что случилось?
— Вот! Пасматри, да! Видэшь?!
Он указал на землю прямо перед собой. Там лежали синие осколки стекла — всё, что осталось от бутылки джинна.
— Всё что нажито нэпосильным трудом, — причитал джинн, — мангалов пять штук, нарды подарочные — три штуки, десять ковров…