Сам себе властелин 2
Шрифт:
— Пгошу, Владыка, — Лев Бонифатьевич указал на фургоны около деревьев, — золото там. Будете пегесчитывать?
— Буду, даже не сомневайтесь.
Я кивнул, но вовсе не собирался перебирать каждую монету. Выборочно открою сундуки, оценю на глаз и хватит.
— Хорошо, — согласился гоблин, — затем я всё опечатаю, и мы будем готовы к обмену.
— Как у вас всё сложно. Нельзя было просто привезти в замок деньги и получить Галадона с компанией?
— Светлые вам не довегяют. Думают, что вы отнимете
— Кто-то из моих предков?
— Пгичем здесь ваша годня? — гоблин искренне удивился, — это у светлых между собой.
В сопровождении Льва Бонифатьевича я принялся обходить фургоны. Внутри стояли небольшие сундучки, до краёв полные золотых монет.
— А меньше тару не могли найти?
— Владыка, вы такой пгобовали поднять? Обычный стандагт, чтобы могли тащить два ггузчика.
Я вынужден был согласиться. Это Казна может хранить сундуки весом в несколько тонн, двигать их не требуется. А фургоны надо загрузить, потом разгрузить, а упряжка соронов должна сдвинуть экипаж с места.
Дверь каждого осмотренного фургона Лев Бонифатьевич опечатывал шелковой лентой, изрисованной магическими символами, и накладывал личную печать.
— Последний, — утомившийся гоблин ткнул пальцем в очередной фургон и принялся вытирать лоб платком, — как же утомительно быть посгедником.
— Зачем соглашались? Деньгами соблазнились?
— Не без того.
— Я тоже устал от этих бесконечных ящиков. Давайте уже закончим.
В последнем фургоне узкие окошки под потолком были закрыты и стояла темень, хоть глаз выколи.
— Посмотгите, там на стенке должен быть фонагь.
Я сделал пару шагов и попытался нащупать лампу.
— Пгостите, Владыка, — голос Льва Бонифатьевича сделался печальным, — у меня не было выбога. Мне сделали пгедложение, от котогого я не мог отказаться.
Не успел я обернуться, как дверь в фургон захлопнулась снаружи.
— Эй! — в один прыжок я добрался до неё и ударил плечом, — что за шутки?
— Вас предупреждали, — шепнул мне в ухо вкрадчивый голос вампира-нотариуса, — но вы не захотели слушать. Пришло время платить.
На моём поясе висели меч и кинжал, идеальное произведение магического искусства. И они среагировали раньше, чем я успел хоть что-то сообразить.
Отбиваться мечом в тесном фургоне было невозможно, и в моей ладони оказался кинжал. Резкий взмах рукой в темноте, и в ответ раздалось злое шипение.
— Равновесие нельзя нарушать, — вампир перемещался в темноте, — теперь я возьму с вас положенное.
Кинжал, сообразуясь собственному непостижимому чутью, сделал выпад в темноту, снова заставив кровососа зашипеть.
— Холодным железом от меня не защититься, глупый Владыка.
Но
— Дурак! Я бессмертный!
— А мы тебя на ленточки порежем от бескозырок. Сможешь хором исполнять арию печального вампира.
— Чего?
Ещё один удар в темноту, и кровосос с грохотом улетел в дальний угол фургона. Судя по звуку, рассыпав золотые монеты.
Меня отвлёк звук снаружи. Крики орков, звон мечей и жалобный трубный звук рога.
— Я же сказал: никто не придёт на помощь, глупец. Ты выйдешь отсюда только…
Клинок сплоховал и пропустил тяжёлый удар прямо в грудь. Пришёл мой черёд пролететь пару шагов и врезаться в стенку фургона, жалобно заскрипевшей под моим весом.
— Сейчас я тебя, — вампир приближался, грузными шагами сотрясая пол, — отправлю в…
Стенка у меня под спиной вдруг исчезла, и я стал падать. А нет, это кто-то отпер дверь, позволил мне вывалиться и подхватил десятком рук. Сеня!
— Угук!
Мой любимый домашний монстр поставил меня на ноги, отряхнул от пыли, и одновременно другими щупальцами захлопнул дверь в фургон, врезав по носу ошалевшего вампира.
— Угук!
Сеня запер кровососа, ловко вбив колышек в дужки щеколды.
— Спасибо, дружище.
Монстр довольно улыбнулся во все триста зубов. И щупальцем указал мне за спину. Тёмные боги меня укуси!
К фургонам мчались рыцари. Полусотня светлых, опустивших копья и явно желающих угостить нас не чаем.
— К оружию! Кто живой?
Я вынул меч и поднял над головой. Ну хоть кто-то из моих орков уцелел?
— Мы с тобой, Владыка!
Ко мне сбежался весь десяток. Кто-то хромал, кто-то баюкал раненую руку — забрызганные кровью, но все живые.
— Владыка, — старший орк коротко поклонился, — мы уложили вшех шветлых. Гоблины разбежалишь.
Я указал ему на скачущих к нам. Орк озабоченно скривился и сплюнул в траву.
— Прикроемшя фургонами. Урхун! Тащите швои тощие жадницы вон туда!
Но светлые так и не доскакали. Ровно на середине поляны им наперерез вылетел отряд во главе с Уру-Букой. Сотня орков на соронах, с развёрнутым флагом и боевыми топорами в зелёных руках.
— За Владыку!
Громкий крик всадников поддержал и мой десяток.
— Смерть светлым!
— Тёмные боги с нами!
Клин светлых затормозил, развернулся и дал стрекача, прочь от Уру-Буки и его воинов.
Уру-Бука остановил сорона за три шага до меня, соскочил на землю и опустился на одно колено.
— Владыка! Я шледил за вами через дозоных птиц. Мы увидели шветлых и шражу брошились к вам на помощь. Проштите, что я прибыл шлишком пождно.
— Встань, Бука.