Сам себе властелин 2
Шрифт:
На том мы и расстались. Кораблик отплыл обратно в Кемнаро, а мы потащили в замок оружие. Я нёс Каратук, а орки всё остальное. Осталось только найти, на чём опробовать моё новое ружьё.
Глава 13
У всех людей рабочий день рано или поздно заканчивается. И только Чёрный Владыка всегда на посту. Стоило мне погасить свет и лечь в постель, как раздалось шкрябанье и послышались писклявые голоса.
— Владыка!
—
— Не знаешь что ли: Чёрные никогда не спят.
— А я говорю, что спит. Он тоже живой, значит, должен.
— Пусть просыпается тогда, мы новости принесли.
— Вот как стукнет он тебя заклятьем, чтобы не будил так поздно, будешь знать.
— Я тебя за ухо укушу!
— Ах ты гад!
— Тихо вы, мне доклад делать, а они дерутся.
— И тебя тоже укушу!
— Да я тебе сам нос отгрызу!
Не дожидаясь, пока случится драка, я включил ночник. На полу стоял трёхголовый крыс. Все три головы, переругавшись между собой, щёлкали зубами и пытались покусать друг друга.
— Что за безобразие? Как сейчас дам больно тапком!
Головы притихли.
— Мы извиняемся, — хором запищали они, — маленькие корпоративные разногласия.
— Зачем разбудили?
— Мы всё сделали.
— Требушеты, как вы просили.
— Погрызли!
— В труху.
— Ни один стрелять не будет.
Я откинул одеяло и сел на кровати.
— Молодцы! Вот за это хвалю.
Головы довольно заулыбались.
— А мы говорили, что справимся.
— Мы это умеем.
— Всегда готовы служить Владыке.
— Теперь можно назначить нас курфюрстами?
— Всех сразу или одну? — уточнил я.
— Всех!
— Меня!
— Нет, меня!
— Дуры! Тут только я умный, меня надо назначать.
— Фигу тебе!
— Укушу!
— Пусти ухо, больно!
Головы сцепились, так что шерсть полетела клочками.
— Тихо! — я топнул так, что крыс шлёпнулся на пол.
— Ой!
— Мы не специально.
— Простите, Владыка.
— Какие же вы курфюрсты, если не умеете себя вести прилично?
Крыс дружно всхлипнул тремя головами.
— Некому было нас учить.
— Сироты мы.
— Папа нас выкинул, когда увидел, что трёхголовые.
— На помойке воспитывались.
— Никто даже не погладил ни разу.
— Обижали все.
— А мы выросли и всех победили.
— Директором стали.
Я нахмурился.
— Не давите на жалость. Значит так: пока не научитесь себя вести и ладить между собой, не видать вам дворянства, как своих ушей.
— А я свои уши вижу, — пискнула левая голова.
На неё зашикали.
— Тихо, это выражение такое.
— Молчи, дура.
— Нас сейчас выгонят.
— Я сам бы вас
— Тихо! — не выдержал я.
Головы притихли.
— За безобразное поведение вам ещё два задания. Первое: научиться договариваться и перестать скандалить. Понятно?
Крыс дружно кивнул.
— Второе: сожрать, или хоть понадкусывать, все продукты в лагере светлых. И попортить всё, до чего сможете дотянуться. На рожон лезть не надо, не дайте светлым никого поймать. Но жизнь им надо усложнить. Вопросы есть?
— А курфюрстами?
— По окончании осады в торжественной обстановке.
— Честно? — влезла левая голова.
Я нахмурился.
— Не верите слову Владыки?
Правая и средняя головы зашикали на товарку.
— Верим-верим. Всё сделаем, обещаем. Спасибо за аудиенцию, Владыка!
Крыс поклонился и быстренько сбежал в темноту. Судя по писку, головы на ходу выясняли отношение и искали виноватого. Ох, чувствую, назначат ответственной за провал левую голову. Ну и ладно, а я спать. Надеюсь, больше меня до утра не побеспокоят.
Трёхголовый не обманул. Два требушета развалились при выстреле, остальные рухнули в процессе заряжания. Ну и вой стоял в лагере светлых! Даже мне со стены было слышно.
— Поторопились, — ворчал недовольный мумий, — надо было потом их рушить.
— Деда, сейчас-то тебе что не нравится?
— Я так хорошо здесь в шезлонге сидел, а теперь всё, кончился отдых.
— На штурм пойдут?
— Рано. Теперь по плану магический обстрел. Ничего, мы с Калькуарой справимся.
— А она тебе помогать будет?
— Это я ей. Калькуара магией лучше нас всех владеет. Вернее, всякими защитными штуками. Ни разу за века стены магией не пробивали.
— Отлично. Что там с листовками?
— Вот, — мумий показал стопку бумаги, — всю ночь переписывал.
— Вручную?
— Угу.
— А магией нельзя было?
— Магия, чтобы ты знал, неграмотная. Нет заклинаний, чтобы текст скопировать.
— Ну ты силён, деда. Столько раз одно и то же переписать.
— Сейчас журавлей заряжу и разбросаю на светлых.
— Кстати, о птичках. Как там наш птеродактиль?
— Кто?
— Ну, твой железный Конкорд?
— А что ему сделается? Выпускаю ночами полетать, чтобы не скучал. Приделал ему сопло в глотку, чтобы огнём пыхал.
— Хорошо, пусть будет нашим резервом.
За требушеты светлые начали мстить уже через час.
Бумс!
Звук был, словно рухнула половина замка.
— Казна! Быстро, на угловую башню к мумию!
Пять секунд, и я уже там.
— Деда!