Сам себе властелин 2
Шрифт:
— Я ухожу обратно в Калькуару. Кейри, отправь сударыне Лорен Киган записку: благодарности, заверения в дружбе.
Лысый отельер кивнул, чуть грустно улыбнувшись.
— Сделаю, Владыка.
Мы с Сеней взялись за ящик. Ну и тяжёлый, зараза!
— Хорошо, поехали. Казна!
На стене гостиной распахнулась дверь.
— Следующая станция “Калькуара”, — голос Казны звучал довольно, — люблю когда Владыка возвращается с добычей.
— Не надейся, это оружие, а не золото.
— Да? Ну, это вы зря. Брать дань надо золотом.
—
— Мне нельзя, у меня дел по охране имущества много.
— Тогда не нуди на Владыку.
— Молчу, молчу.
Казна, видимо из вредности, высадила нас с ящиком в тронном зале. Ух, доберусь я однажды до неё и заставлю аудит проводить!
— Уру-Буку ко мне! — крикнул я орку-караульному и присел на ящик, — Сеня, можешь погулять, дальше пусть орки тащат.
— Угук.
Монстр кивнул и убрёл куда-то в глубину дворца. То ли к органу, то ли на кухню — играть тягучие мелодии и обедать ему нравилось одинаково.
Прибежал Уру-Бука, с беспокойством на зелёном лице.
— Вшё в порядке, Владыка?
— Нормально. Вот, принимай клинки для твоих бойцов.
Я распахнул крышку ящика. Орк долго осматривал мечи, цокая языком и пробуя остроту лезвий.
— Хорошие игрушки, — вынес он свой вердикт, — иж штарых жапашов, так уже не куют.
— Забирай. Думаю, скоро применим их в деле.
— Так точно, Владыка.
— Я сейчас к себе, хочу подремать. А ты, перед тем как начинать операцию со скелетами, разбуди меня. Хочу посмотреть, как они справятся.
Уру-Бука кивнул. Подхватил ящик, закинул на плечо и двинулся к выходу. Ну силён! Мы с Сеней чуть не надорвались, а он его на плече тащит! Надо будет организовать спортзал в замке, и хоть немного заниматься. Даже если ты Владыка, спортивная форма не помешает.
Разбудила меня Шагра, легонько потряся за плечо.
— Владыка…
— А? Что?
— Уру-Бука говорит, что скоро начинаем.
— Да? И я просил меня разбудить?
— Ага.
— Сам себе худший враг.
— Я вам кауаффий сварила, — орка тихонько хихикнула, — как знала, что вы в дурном настроении проснётесь.
— Не дурное, а чёрное, мне по должности положено.
Впрочем, кауаффий оказался сладкий, булочка с корицей вкусной, а Шагра сидела тихо, как мышка, не мешая мне просыпаться.
— Как там наше Дитё?
— Весь день в песочнице сидела, с трудом вытащили.
— Зато при деле, а не требует пытки устраивать. Всё, я готов, идём.
В ночном замке было тихо и пустынно. Только колдовские лампы на стенах светились холодным голубоватым светом. Надо поговорить с мумием: можно ли сменить им цвет на что-то более тёплое? А то прям как в больнице, честное слово.
Привратная башня, наоборот, была полна голосов, звуков и запахов. Я втянул воздух: бутерброды с ветчиной едят, точно вам говорю. А кто-то ещё и кауаффием балуется. Так и знал,
— Владыка!
Уру-Бука уже ждал меня в комнате с зеркалами наблюдения.
— Мы пошти готовы начать, шкелеты выдвигаютшя на пожичии. Вот шюда шадитешь, мы вам мешто приготовили.
Перед одним из зеркал орки поставили несколько кресел в ряд. Получился эдакий небольшой кинозальчик для просмотра боевичка. Вот только я был не первый: здесь ужи сидели бабушка, мумий и Сеня. Тоже мне, нашли развлечение!
— Ваня! — бабушка помахала мне рукой, — садись, ты как раз вовремя.
Я плюхнулся на крайнее кресло и покосился на остальную компанию. Бабушка вязала что-то длинное и пушистое, дедушка прятал в кармане фляжку и пытался незаметно отхлебнуть, а Сеня ждал представление, прижимая к груди пузатую бадейку. Зачем она ему? Монстр обернулся, насмешливо посмотрел на меня и загрёб из бадьи хлопья воздушной кукурузы. Кинул в рот и вкусно захрустел.
— Начинаем! — скомандовал Уру-Бука.
Я перевёл взгляд на экран зеркала. А у моих бумажных птичек неплохое ночное зрение. Сейчас посмотрим, где там мои “смертушки”.
Скелеты пробирались через лес. Шедший первый Йорик шёпотом ругался — дурацкий чёрный балахон цеплялся за какие-то ветки и постоянно путался в ногах.
— Тихо! — также шёпотом скомандовал Йорик, — вот они.
Рыцари устроили ночёвку на круглой полянке. Костёр уже прогорел, но скелетам свет не требовался.
— Бестолочи, — хмыкнул Йорик, разглядев единственного часового, задремавшего на посту, — все, ищите соронов.
Птички обнаружились недалеко, под деревьями. Ездовые страусы не спали, крутили головами и встревоженно курлыкали.
— Будем брать. Вперёд!
Но подойти скелеты не смогли. Стоило им приблизиться, как сороны взбесились.
— Курлык! Курлык!
Заметались, обрывая упряжь и сбрасывая сёдла. Отбежали в сторону, вереща и подпрыгивая. Разом повернулись, выстроились “свиньёй” и бросились на железных скелетов, с каждым шагом набирая скорость.
— Держись! — только и успел крикнуть Йорик.
Клин соронов опрокинул скелетов, будто бумажных, и втоптал в землю.
— Курлык!
Не сбавляя ход, сороны пронеслись дальше. Проснувшиеся рыцари, не разобрав в темноте что происходит, попытались остановить скакунов.
— Курлык!
Рыцарей разбросало словно кегли.
— Курлык!
Сороны, не обращая внимание на крики, рванули в темноту.
— Уходим…
Йорик поднял с земли скелетов и повёл обратно в замок. После столкновения с птицами воевать с рыцарями не было никакого желания.
— Да-а-а, — я даже скривился, — неудачная вылазка.
— Почему? — мумий ухмыльнулся, — всё прошло отлично! Мы хотели избавить рыцарей от соронов, мы это сделали.
— Ну так-то да…