Сальватор. Том 1

Дюма-отец Александр

Это был эскиз битвы «Прекрасной Терезы» с «Калипсо», который Петрус набросал однажды после оживленного рассказа отца.

Едва взглянув на картину, Пьер Берто восхищенно вскрикнул, заставив остановиться тех, что уже потянулись к выходу.

– Клянусь морским богом, я не думал, что такое возможно! – вскричал он.

Несмотря на просьбу лакея, присутствовавшие столпились вокруг капитана – Что вы хотите сказать, сударь? – в один голос

спросили человек двадцать.

– Ах, господа, – не унимался капитан, вытирая глаза, – простите мое волнение. Но когда я увидел, как точно передано одно из первых сражений, в которых мне довелось принять участие и прославиться, должен сказать, что слезы сами собой хлынули у меня из глаз.

– Плачьте, капитан, плачьте! – загомонили посетители.

– Только один человек, – прибавил капитан, – мог бы с такой невероятной точностью передать бой «Калипсо» и «Прекрасной Терезы», но этот человек никогда не держал в руке кисти.

– Кто же этот человек? – спросили присутствовавшие; их внимание было возбуждено до последней степени этим драматическим эпизодом.

– Я имею в виду капитана «Прекрасной Терезы».

– А этим капитаном были вы, сударь, верно? – проговорили сразу несколько голосов.

– Нет, не я, – величаво взмахнув рукой, возразил Монтобанн-Верхолаз, – капитаном был мой верный друг Пьер Эрбель.

Что с ним сталось с тех пор, как мы расстались в Рошфоре после безуспешной попытки спасти императора… я хотел сказать Бонапарта.

– Говорите «император»! – подхватили некоторые особенно отчаянные из посетителей.

– Да, император! – вскричал капитан. – Сколько бы у него ни оспаривали этот титул, он носил его с честью. Простите его старому слуге этот, возможно, неразумный пыл.

– Да, да, – проговорили сразу несколько человек. – Однако вернемся к капитану Эрбелю!..

– Бог знает, где он теперь, несчастный старик, – продолжал капитан, подняв глаза и простерев руку к небу.

– Сударь! – молвил лакей, которому эта трогательная сцена мешала выпроводить посетителей. – Не знаю, где находится капитан Эрбель ныне, но неделю назад он был здесь.

– Капитан Эрбель? – громовым голосом пророкотал посетитель.

– Он самый, – подтвердил лакей.

– И вы говорите, что не знаете, где он сейчас?

– Ну, я просто не так выразился: должно быть, он в СенМало.

– Я лечу к нему! – вскричал капитан, устремляясь к двери и увлекая за собой других посетителей.

Вдруг он остановился, так что следовавшим

за ним любопытным пришлось отхлынуть назад.

– А вы не ошибаетесь? – спросил он слугу. – Точно ли вы видели капитана?

– Да, вот на этом самом месте.

– В этой мастерской?

– Да.

– Вы уверены в том, что говорите?

– Еще бы! Я сам провел его наверх, или, если быть точным, он сам спустил меня вниз.

– За что?

– Я не хотел его сначала пропустить.

– А зачем бы моему старому другу приходить в мастерскую художника? – спросил капитан.

– Да ведь этот художник – его сын, – пояснил лакей.

– Как?! – вскричал капитан, делая два шага вперед. – Известный художник Петрус – сын прославленного капитана Эрбеля?

– Да, сударь, его родной сын, – отвечал слуга, – а также племянник генерала де Куртенея.

– Я – моряк и не знаю сухопутных генералов, особенно если они стали генералами в армии Конде.

Он сейчас же спохватился и поправился:

– Простите, господа, простите! Возможно, моя резкая откровенность для кого-то обидна. Однако, уверяю вас, я никого не хотел задеть.

– Нет, капитан, нет, не беспокойтесь, – проговорили несколько голосов.

– Значит, если этот юный Петрус… сын моего друга Эрбеля?.. – начал капитан, и его лицо расплылось в улыбке.

– Что же? – подхватили заинтересованные посетители.

– Приведите ко мне этого молодца! – отрывисто бросил капитан.

– Прошу прощения, – отвечал лакей, – но хозяин никого не принимает.

Лицо капитана исказилось, словно вздыбившееся море.

– Ты за кого меня принимаешь? – проревел капитан и двинулся с кулаками на несчастного малого, собираясь, по-видимому, схватить его за шиворот.

Лакей вспомнил, как в мастерскую вошел недавно капитан Эрбель, и, не имея оснований полагать, что капитан МонтобаннВерхолаз сговорчивее своего собрата, вежливо попросил посетителей выйти, чтобы капитан мог встретиться с глазу на глаз с тем, кого он так жаждал увидеть.

К большому сожалению посетителей, им пришлось очистить комнату.

Они бы с удовольствием посмотрели на то, как храбрый капитан обнимет сына своего старого друга.

– Как прикажете о вас доложить, сударь? – спросил лакей, когда они с капитаном остались одни.

– Доложи, что пришел один из героев «Прекрасной Терезы», – приказал капитан и выпятил грудь.

Слуга вышел к Петрусу.