Саломея

Малышева Анна Витальевна

– Насчет мехового покрывала – это вы интересно подметили. – Когда Журбин заговорил, в его голосе не было и тени насмешки, скорее, уважительное удивление. – Оно и впрямь, свидетельствует о том, что тело первоначально было не в ванной, в другом месте. Такой же вывод сделали и мы. Кстати, – на его губах вдруг появилась тонкая улыбка, – пятна на покрывале мы тоже обнаружили совершенно случайно. Так что спасибо, что пришли о них рассказать, это могло бы нам очень помочь.

– Могло бы? Так вы знали? – чуть разочарованно протянула женщина и тут же

спохватилась: – Ну конечно, знали, вы же все там обыскали! Но скажите, неужели в квартире нет ничьих отпечатков, кроме Кириных?

– Собственно, я не могу давать ни вам и никому другому эту информацию. – Он все еще продолжал загадочно улыбаться. – Но в виде исключения скажу, раз уж все равно проболтался. Действительно, квартира на удивление стерильна. Хорошие отпечатки нашлись только в ванной, они принадлежат девушке. На входной двери, к слову, немало пальцев, и самые свежие принадлежат опять же нашей подозреваемой. Наверняка там есть также отпечатки профессора, вахтерши, которая отперла дверь, ваши собственные…. И мало ли еще чьи!

– Я…

– Не оправдывайтесь, никто вас ни в чем не обвиняет. Да и Кира – не единственная подозреваемая. Я, как и вы, тоже не сбрасываю со счетов вероятность, что в убийстве замешана девушка по вызову. Это весьма правдоподобно звучит, но… Сперва нужно найти эту девушку, как вы сами понимаете.

– А вы ищете? – недоверчиво спросила Елена.

– Представьте, ищем! – кивнул следователь. – Потому что, по сведениям из самых разных источников, профессор водил в дом черт знает кого… Когда случалась нужда.

– Кого бы он туда ни пригласил той ночью, это точно была женщина, потому что квартиру тщательно убрали сразу после убийства!

– После? – покачал головой тот. – А не до?

– Тогда все было бы в крови!

– Мыслите опять же верно. Да, квартирка была прибрана, и это тоже от моего внимания не ускользнуло. Но опять же, спасибо вам за сотрудничество. Хотя, конечно, ваша версия, что Кира не могла украсть драгоценности у себя самой, никакой критики не выдерживает.

– Пусть так! Но вы ведь согласитесь со мной, что она не могла бы за час убить отчима, отрезать ему голову и так тщательно прибраться?!

– Поверьте, я и не такие чудеса видел! – задушевным тоном признался Журбин. – Некоторые могут и за полчаса управиться… А при наличии помощника – и быстрее.

– Помощника… Сообщника, вы хотите сказать! – Елена с вызовом встретила испытующий взгляд следователя. – Только почему-то вахтерша не видела, как он уходил вместе с Кирой.

– Он мог задержаться, чтобы прибрать квартиру, – невозмутимо заметил следователь.

– Да? Отлично! – Разволновавшись, Елена заговорила быстро и запальчиво, забыв о том, что нужно держать себя в руках. – Почему же его все-таки не видели потом? Ушел же он оттуда, в конце концов! Через час, через два!

– А кто говорит, что его не видели? Возможно, он хорошо известен вахтершам, и ночной, и дневной, так что они не обратили на него внимания! Или он даже живет в

этом подъезде и вообще мимо них не проходил.

– Вы думаете на соседей? – неожиданно для себя перешла на шепот Елена, ошеломленная этим предположением.

– Я обязан думать на всех и каждого, пока не найду настоящего преступника, – пожал плечами Журбин. Взял стакан с окончательно остывшим чаем, сделал глоток и поморщился. – Куда более интересный для меня вопрос – как это профессор попал в квартиру так, что никто его не заметил? Правда, ночная вахтерша призналась, что вечером отлучалась на несколько часов, уезжала в больницу к сыну. Но как его могла не заметить Кира, находясь в той же квартире?!

– Да, все выглядит так, будто она врет, – в отчая– нии подтвердила Елена. – Они там были в одно и то же время… И все же, получается, кого-то из них там не было. Она до сих пор настаивает на своих показаниях?

Следователь задумчиво кивнул:

– Да, и это притом, что практически созналась в убийстве. Вообще, эта девица состоит из противо– речий, вы заметили? Вот зачем она хотела вас ви– деть?

– Не могу даже предположить, – развела руками женщина. – Она мне доверяет, уж не знаю почему.

– Значит, если я устрою вам встречу в ближайшее время, придете?

– Конечно! – Елена не скрывала радости, но к этому чувству примешивалась тревога. Она никак не могла понять причины той снисходительности, с какой объяснялся с нею следователь.

– Ну и договорились! – хлопнул в ладоши тот, будто шумно ставя точку. – Мне очень интересно, что вам собиралась рассказать наша красавица.

Елена пошла к выходу, но, не доходя до двери пары шагов, остановилась и обернулась. У нее на языке вертелся вопрос, который, она знала, не надо было задавать… И все же произнесла его:

– Вы ведь не верите в то, что она убила отчима?

Журбин ответил не сразу. Несколько мгновений он молча смотрел на Елену, будто пытаясь решить, не зашел ли он в своих откровениях слишком далеко. Потом медленно склонил голову.

– Не верите? – повторила Елена.

– Как вы по-женски ставите вопрос, – неохотно проговорил тот, – можно верить или нет, суть дела от этого не изменится. Голова была найдена у Киры, наследство причиталось ей, она была в квартире в момент смерти отчима… И в ванной куча ее отпечатков.

– И, несмотря на все это, вы не верите! – убежденно сказала Елена.

Возможно, следователь собирался возразить, но она не оставила ему такой возможности, торопливо прикрыв за собой дверь.

Только оказавшись на улице и полной грудью вдохнув свежий воздух, сегодня особенно остро пахнущий весной, женщина поняла, что уволилась с работы. На миг ей стало весело, так что она едва не расхохоталась, но тут же почувствовала холодок в области желудка и посерьезнела. «Свобода – дело прекрасное, но зарабатывать-то надо! Особенно когда на мужа рассчитывать уже не приходится. Куда же пойти? Даже вариантов нет!»