Саит
Шрифт:
— Я скучала… — шепчу ему в губы, чувствую давление во влагалище. Дрожу от предвкушения.
Закатываю глаза, и с губ скрывает стон. Он во мне. Сейчас мне кажется, что я только об этом мечтала. Начинается двигаться, вдавливая меня в жесткий матрац. Обхватываю ногами его за талию, приподнимаю бедра, подстраиваясь под его темп. Саит нагибается, присасывается к моей шее, прикусывает кожу зубами. Уверена, завтра обнаружу в этом месте засос. Плевать. Пусть все видят, что я ему принадлежу.
Мне хочется большего, хочется более глубокого проникновения. Развожу колени, прогибаюсь в пояснице. Для Саита это как
Взрываюсь. Вскрикиваю, жадно хватая ртом воздух, а меня все куда-то несет и несет. Этот оргазм другой. Более мощный. Более фееричный. Более выматывающий.
Меня не щадят. Переворачивают на живот, толчок заставляет ахнуть. Он невообразимо глубоко. Мычу, скребусь ногтями о жесткую ткань матраца, натирающую мои чувствительные груди. Саит наваливается на меня, прижимается губами к началу позвоночника. Я спиной чувствую влажность его груди. Его руки крепко сжимают мои бедра. Толчки становятся редкими, но глубокими. Такое ощущение, что это мимолетная передышка перед очередным забегом. И я оказываю права. Все повторяется.
У меня кружится голова от происходящего. Волосы липнут к взмокшему лбу, а колени и руки едва держат меня. Саит меня удерживает двумя ладонями за талию, сильнее и сильнее толкаясь внутри. Я растворяюсь в его жажде по максимум взять из нашего секса. Он эгоистично доводит меня до потери сознания, но дает лишиться окончательно чувств.
Я толкаюсь ему навстречу, слышу глухой рык. Вдруг его влажные пальцы ложатся на клитор и совершают круговые движения, заставляя задрожать от удовольствия, от особенности этого прикосновения. Без шанса я проигрываю с удовольствием бой. Саит, судя по тону, на незнакомом языке мне ругается, придавливает меня своим весом, накрывая не только своим телом, но и запахом, диким желанием. Повернув голову на бок, прикрываю глаза, слушая его сбитое дыхание, чувствуя на себе его требовательные руки и жадные губы.
Он здесь. Он со мной. И больше мы не расстанемся.
После хорошего секса хочется либо спать, либо жрать. Я хотела прекратить свой внутренний мандраж и спокойно посмотреть Саиту в глаза. Как только мы вышли из гостевой спальни, сразу же почувствовала, как он отдалился, закрылся и выставил вокруг себя защитные щиты с электрическим током. Осталось понять почему, что я сделала не так.
— Обедать будешь? — голос предательски дрожит.
Не жду ответа, раскладываю еду на две порции, грею в микроволновке. Долгая одна минута подогрева заставляет почувствовать себе дурой во всей красе. Раздается писк, ставлю одну тарелку перед Саитом, вторую напротив. Взяв вилки из ящика, я сажусь за стол.
— Сам вспомнил или помогли? — разламываю идейку, на Саита по-прежнему не смотрю, но прекрасно чувствую его взгляд.
— Я не все вспомнил. Кое-что о нас, но адрес мне подсказал отец.
— Почему-то я не удивлена.
Я действительно не удивлена. Было бы странным, если Саид Каюм не стал рыть землю носом, чтобы меня найти. Папа рассказал мне о встречи с ним. После разговора я напряженно ожидала
— И что теперь? — поднимаю глаза на мужчину, которого безумно люблю, с которым хочу прожить всю оставшуюся жизнь. Интересно, наши мечты совпадают? Или только я одна тут страдаю сентиментальными чувствами?
— Ты молчишь… — молчание Саита ранит сильнее, чем если бы он попытался что-то сказать. Отводит глаза в сторону. — Ты теперь в курсе, что у тебя есть сын. И он так же нуждается в отцовской любви, как и в материнской. Будь я настоящей сукой, я бы уехала и скрыла его от тебя и от твоей семьи, но нет… Я знаю, каково это жить вдали от родных, отец и мама ведь так жили.
— Дева, ты много лишнего говоришь.
— Пусть! — со стуком кладу вилку на стол, сдерживая свое разочарование от встречи. Я не так себе представляла наше воссоединение. — Во всяком случае я не молчу!
— Дева! — сверкает глазами и поджимает губы. Саит в гневе, но держит себя в руках, а взгляд угрожающе темнеет. — Три года я жил с пробелами в памяти. Ты ни на минуту не можешь себе представить, каково это жить без воспоминаний. Поэтому давай без истерики.
Сразу же ощущаю себя виноватой. Опускаю голову, беру вилку и ковыряюсь в еде. Погорячилась. Украдкой рассматриваю Саита, вздыхаю, он кидает в мою сторону вопросительный взгляд.
— Давай расставим точки над «i». Что ты вспомнил?
— Отрывками, как мы познакомились. Потом побег с твоей свадьбы, приход какого-то мужчины, вроде он твой бывший.
— Мой бывший в тебя стрелял, ты упал и ударился головой. Тебя отвезли в больницу. Пока ты был без сознания, твой отец посоветовал мне исчезнуть по-хорошему с твоих глаз. Я уехала. Что случилось с Омаром, без понятия, не удивлюсь, если его вообще нет в живых.
— Возможно, — лаконично отвечает Саит, я теряю дар речи.
Я шутила, а он кажется говорит серьезно. Чувствую, как вновь возникает забытый страх. Тот самый страх, который советовал мне прятать беременность и оставить сына почти сразу после его рождения.
— Ты думаешь, твой отец приказал его убить?
— Без комментариев, — Саит замыкается и всем своим видом показывает, что обсуждать действия своего отца не собирается.
— Когда я уехала, он приставил за мной слежку. Каждый день его человек следил за каждым моим шагом. Жуткое ощущение, скажу я тебе. Каждый день, на протяжении последних двух лет, я вздрагивала от каждого стука в дверь. Я боялась. Боялась увидеть твоего отца с требованиями отдать Ричарда. — Говорить о прошлом тяжело, даже спустя столько времени. — Ты понимаешь, какой страшный человек твой отец?
— Каким бы он не был, Дева, он мой отец. И родителей не выбирают. — Чеканит каждое слово, сурово на меня глядя. — Я не буду обсуждать его поступки, мотивы этих поступков.
— Да, конечно. Тебе плевать, что из-за него я жила на расстоянии с сыном! — голос повышается, а слезы мешают четко видеть суровое лицо Саита. — Мне из-за твоего отца пришлось оставить Ричарда! Понимаешь? Не я его качала, когда он плакал! Не я видела его первую улыбку! Не я засыпала рядом с ним! Слышишь? — вскакиваю на ноги, стул позади меня с грохотом падает.