Сахарный дворец

Лейкер Розалинда

— Нам еще далеко? — спросила она. — Мы уже отъехали от Шорхэма более чем на две мили!

— Осталось совсем немного, — любезно ответил священник и переглянулся с женой.

Софи все больше волновалась. Чрезмерное радушие этой пары тревожило ее, но она сказала себе, что просто неблагодарна. Эти люди хотят помочь Маркусу, а тем временем девушка успела повнимательнее разглядеть своих попутчиков. Сутана священника была засаленной, а под ногти забилась грязь. Его жена напряженно молчала. Ужасное подозрение закралось в душу Софи: а вдруг эти люди совсем

не те, за кого себя выдают. Она потребует у кучера остановить карету, как только покажется первый дом, и сразу же уйдет от этой подозрительной пары. Проехав несколько полей, она смогла различить первые признаки жизни. Вдали показалась ферма и конюшня, и Софи хотела как можно скорее оказаться там.

— До чего длинная и пустынная дорога, — произнесла она.

— Именно поэтому мы и едем по ней, — резко ответила миссис Барнс совсем не так любезно, как на пристани. В то же мгновение ее муж спрыгнул с сиденья и велел кучеру остановиться. До этого он поддерживал Маркуса, а теперь отпустил, и старик беспомощно сполз на пол экипажа.

— Что вы делаете? — закричала Софи, осознавая, что ее самые худшие страхи подтверждаются. Теперь на нее смотрел не преподобный отец с благородными намерениями, а бандит, и выражение его лица не сулило ничего хорошего.

— А теперь вы нам заплатите за это прекрасное маленькое путешествие! Передайте кошелек и все драгоценности моей жене. Я проверю, что у вашего отца в карманах.

— Не смейте прикасаться к нему! — в бешенстве вскричала Софи, пытаясь немного ослабить руку Антуана, державшего ее за шею. Мальчик испугался злых голосов, заплакал и вцепился в нее. — Уж конечно, вам известно, что беженцев обобрали еще на корабле!

— Уверен, нам тоже что-нибудь достанется, и держу пари, что у тебя в карманах припрятано много интересного. Пусть моя жена проверит!

Кучер открыл дверь экипажа, Барнс оторвал всхлипывающего мальчика от Софи и бросил парню, который поймал его.

— Не трогайте его! — закричала девушка, отбиваясь от миссис Барнс, но тут Барнс пришел жене на помощь. Он поймал Софи за запястья, заломил руки за спину и потащил обратно на сиденье, а жена быстро стала обыскивать ее. Софи отчаянно вырывалась и кричала, но он держал ее мертвой хваткой. Первым делом миссис Барнс нашла жемчужное ожерелье и золотые монеты. В руке у нее показался нож, которым она собиралась распороть подкладку плаща.

— Отпустите нас! — закричала Софи. — И я сама отдам вам все, что у нас есть!

— Заткнись! — прорычал Барнс и добавил, обратившись к жене. — Посмотри у нее в поясе. Наверняка найдешь и там что-нибудь.

Женщина полоснула подкладку, и кольца и браслеты, принадлежавшие графине, засверкали рубинами, изумрудами, сапфирами и бриллиантами. Глаза воров засветились не меньше при виде такого богатства. Софи слышала истошные вопли Антуана.

— Больше вам нечего взять. Отпустите нас, — потребовала она гневно. — В карманах у Маркуса ничего нет.

— Поговори еще! — Барнс сдернул ее с сиденья, поставил на ноги и толкнул в сторону

выхода. Она посмотрела на Антуана. Одна щека у него была красная. Кучер швырнул его в кусты. Мальчик лежал и плакал навзрыд. Вдруг она почувствовала тяжелый удар сзади по голове и потеряла сознание.

Глава 3

Когда Софи открыла глаза, то увидела в темном небе луну и звезды. Затылок ныл, и первые несколько минут девушка не могла вспомнить, что произошло. Она снова закрыла глаза и услышала топот копыт.

— Биу, — прошептала она, думая, что находится в лесу во Франции.

Зашуршала одежда, и кто-то встал рядом с ней на колени.

— Слава богу, вы живы! — произнес незнакомец грудным голосом, в котором слышалось облегчение.

Софи снова открыла глаза. Мужчина склонился над ней, держа в руке зажженный фонарь, но так, чтобы свет не падал ей в глаза. Девушка увидела очень строгое красивое лицо, широкий лоб, прямой нос. Глаза зеленого цвета были глубоко посажены, брови густые, темные, а волосы волнистые. Незнакомец был в широкополой шляпе. Ей показалось, что он улыбается уголками губ, несмотря на ситуацию, но в то же время инстинктивно чувствовала, что ей ничто не угрожает. Он спросил ее имя, но у нее пропал голос, и она не могла ответить.

Софи осознала, что лежит на обочине дороги; почувствовав что-то мягкое под головой, она укуталась, как в кокон, в свой плащ. Сейчас уже не слышался стук лошадиных копыт, который донесся до нее сначала, когда она испытала ужас от мысли, что брошена умирать в одиночестве. Потом в голове, словно вспышка, мелькнуло воспоминание, как она кричала, и тогда всадник, скакавший на лошади, подъехал к ней и спрыгнул на землю. И в то же мгновение она вспомнила жестокое нападение.

— Антуан! — Она тщетно пыталась сесть, не в силах освободить руки из рукавов плаща. Мужчина уложил ее на траву, осторожно придержав за плечи.

— Мальчик, которого вы зовете, не пострадал, с ним все хорошо. Я просто отвез его на ближайшую ферму. Он лежал, прижавшись к вам, и, судя по мокрым щекам, так и заснул в слезах. Он не проснулся, и я попросил жену фермера уложить его в кровать.

— А что с Маркусом де Фонтейном? — она задала вопрос по-французски, так как в этом состоянии не могла сосредоточиться и заговорить на другом языке.

Незнакомец ответил на французском без акцента:

— Старый джентльмен умер. Мне очень жаль. Крепитесь, мадемуазель.

Она снова прикрыла глаза, и слезы потекли из-под ресниц. Стоило мучить Маркуса, везти так далеко и в итоге все равно не уберечь его. От этих мыслей Софи стало еще тяжелее.

— Он проделал такой сложный путь во Франции, — прошептала она, вынуждая незнакомца склониться ближе, чтобы разобрать ее слова. — Так несправедливо, что он умер здесь, вдали от родного дома.

— А что произошло? Вы можете мне рассказать? Я хочу помочь. Мне нужно поднять вас, но как можно осторожнее. Фермер с сыновьями уже на пути сюда.