Сахарный дворец
Шрифт:
Счастью Софи не было предела, когда она узнала, что Эмиль де Жюно никуда не выезжает из Парижа, и у нее появилась надежда, что наконец-то он оставит их в покое. Правда, все это не означало, что она не собирается, когда представится случай, бороться с ним за право собственности, принадлежащей Антуану.
Как-то утром все застыли на рабочих местах, когда по городу разнесся звон церковных колоколов. Все подумали, что это очередная победа флота. Потом вбежал Том, размахивая газетой.
— Отличные новости! Между Францией и Британией заключен мир!
Наступила тишина, а потом Софи разрыдалась от переполнившего
— У нас сегодня праздник!
Они с Софи вышли из магазина.
— Невероятно, — не могла успокоиться Софи. — Хотя с приходом к власти Наполеона во Франции произошли значительные изменения, все же он был военным до мозга костей, и потому мир всегда казался недосягаемым.
— Это так и есть, — уверял ее Том, держа свои сомнения при себе. — Ты бы хотела, чтобы я отвез тебя в Париж?
Она обвила руками его шею:
— Да, Том!
Но этой поездке не суждено было состояться, так как многие эмигранты, поспешившие вернуться во Францию, были арестованы по сомнительным обвинениям. Несмотря на горькое разочарование, Софи послушалась мудрого совета мужа и отказалась от поездки.
Человек, который сообщал Тому информацию об Эмиле де Жюно, умер. А Том продолжал считать, что раз новостей нет, значит, все тихо и спокойно.
Софи предполагала взять Антуана с собой во Францию, но когда выяснилось, что плыть небезопасно, она решила съездить в поместье, чтобы обо всем рассказать Антуану при личной встрече. Увидев друг друга, они обнялись, а потом мальчик повел ее в свой кабинет, где обычно делал уроки.
— Ты обещала, что при первой же возможности заберешь меня домой, — сказал он, едва она присела. В свои пятнадцать лет он был высоким, сильным красавцем. С возрастом он все больше походил на родителей. — Война закончилась, Софи! Нам бы совершенно ничего не угрожало, если бы мы не стали заезжать в Париж. Несколько лет я изучал карты и знаю, что мы можем ехать прямо во дворец. Мой родственник не посмеет поднять на меня руку теперь, когда все изменилось.
— Все не так просто. Объявить тебя наследником может французский суд, но сначала необходимо установить твою личность.
— Ну, здесь не возникнет трудностей. — Антуан энергично, с энтузиазмом расхаживал по комнате.
Софи покачала головой:
— Сейчас неподходящее время. Том считает, что пока положение в стране слишком неустойчивое, и не все подобные иски удовлетворяются судом.
У Антуана появилась новая идея.
— Мы бы могли вдвоем с Томом съездить во дворец. Я бы хотя бы увидел место, где родился, познакомился бы с жителями в округе. Я уверен, что они работают на земле и выращивают виноградники, как делали это при отце. — В его словах чувствовалось нетерпение, и он широко размахивал руками, рассказывая о своих планах. — Я пообещаю им стабильный доход. Мы, несомненно, поладим.
Софи любила свою родину и передала эту любовь Антуану.
— Я знаю, все это тяжело, мой дорогой, но нам нужно набраться еще немного терпения. Поверь мне, я помню обещание, которое дала твоей маме, и обязательно сдержу свое слово, но пока не пришло время.
Он сжал кулаки от расстройства и подошел к окну, встав к ней спиной, не желая, чтобы
Софи ждала, и когда его плечи распрямились, она поняла, что он решил принять ситуацию как есть. Тогда она подошла к нему и взяла его за руку.
— Время летит быстро. А ты пока подумай о своей настоящей жизни. В следующем году ты будешь учиться в Оксфорде. Ведь этого ты хотел и так много трудился.
Антуан посмотрел на нее со слабой улыбкой.
— Да, я думал об этом, и мне многое предстоит сделать, но у меня есть долг перед предками.
— Да, это так, и однажды придет день, когда все сбудется, — произнесла Софи, всем сердцем веря в это.
Юноша кивнул и повернулся к ней.
— Могу я вернуться с тобой в Брайтон на неделю или две? — Поймав ее взгляд, он улыбнулся и покачал головой: — Я не буду давить на Тома, обещаю. Я вообще не стану затрагивать эту тему.
Вернувшись вместе с Софи, Антуан целыми днями ездил верхом вместе с Томом, встречался с друзьями и гулял по пляжу с ней и Барни. Новым в его поведении было то, что он начал поглядывать на красивую девочку. Когда однажды его пригласили на праздник в соседский дом, Софи сказала ему не опаздывать, вернуться домой и вовремя лечь спать. Она знала, что Барни начнет громко лаять, и это будет означать, что он дома. Утром они проснулись с Томом и поняли, что ночью их не разбудил лай собаки.
Антуан не спустился к завтраку, и Софи ушла в магазин, решив, что он спит. Когда в полдень она зашла домой, то убедилась, что Антуана нигде не видно.
— Ты не знаешь, где он? — спросила она у Роуз.
— Нет, мадам. Его с самого утра не слышно.
Внезапно Софи испугалась. Она помчалась наверх и распахнула дверь его комнаты. Постель была застелена, а на подушке лежала записка.
«Дорогая Софи!
Пожалуйста, прости меня, но мне нужно поехать во Францию. Я думаю, что найду поддержку у местных жителей. Затем смогу обратиться в парижский суд, заручившись их подписями. Уверен, они подтвердят, что я — это я, настоящий владелец, и именно меня они снова хотят видеть хозяином дворца. Не волнуйся за меня. Скоро я напишу.
Антуан».
Тома не оказалось в магазине, когда она прибежала туда. Софи нашла его на конюшне. Ее перепуганный вид встревожил его. Он решил, будто что-то произошло с их дочерью, но жена выпалила:
— Антуан уехал!
Взяв под руку, он проводил ее в свой кабинет, где посадил на стул. Софи протянула ему записку. Он прочитал, нахмурившись.
— Бог мой! Если Антуан уедет один, ему никогда не вернуться оттуда живым. Он так долго жил в безопасности, что, должно быть, забыл все твои предостережения. Я еду за ним!