Сахара
Шрифт:
Питту пришлось ухватиться за ограждение, когда его судно закачалось на волнах. Он небрежно оглядел двух моряков в мундирах египетского военно-морского флота, склонившихся над бортом и удерживающих зазор между судами с помощью оплетенных багров. В рулевой рубке стоял капитан, и Питт слегка удивился, увидев чью-то руку, поднятую в приветственном салюте. При этом египтяне не предпринимали никаких попыток высадиться на палубу. Его удивление переросло в изумление, когда невысокий мужчина спрыгнул с планшира и легко приземлился почти у самых ног Питта.
Не веря своим глазам, Питт
– Руди! Откуда ты, черт побери, свалился?
Руди Ганн, заместитель директора НУМА, широко улыбнулся и потряс руку Питта.
– Из Вашингтона. Прибыл в каирский аэропорт около часа назад.
– Что занесло тебя на Нил?
– Меня послал адмирал Сэндекер, чтобы оторвать тебя и Ала от вашего задания. У меня самолет НУМА, который ждет нас, чтобы вылететь в Порт-Харкорт. Адмирал встретит нас там.
– А где это, Порт-Харкорт? – тупо спросил Питт.
– Морской порт в дельте реки, Нигер в Нигерии.
– А что за спешка такая? Вы могли бы передать нам инструкции и по спутниковой связи. Зачем тратить время и энергию, чтобы предупреждать нас лично?
Ганн развел руками:
– Не могу сказать. Адмирал не посвятил меня в причины такой секретности и сумасшедшей спешки.
Уж если Руди Ганн не знал, что у Сэндекера на уме, значит, не знал никто. Руди был строен, с узкими плечами и такими же бедрами. Чрезвычайно компетентный, с трезвым, логическим умом, Ганн был выпускником Аннаполиса и бывшим коммандером военно-морских сил. Он оказался в команде НУМА в то же время, что и Питт с Джордино. Ганн взирал на мир сквозь толстые стекла очков в старомодной роговой оправе; его пухлые губы почти всегда были изогнуты в насмешливой улыбке. Джордино любил сравнивать его с агентом ИРА, замышляющим кровавый теракт.
– Ты идеально выбрал время, – сказал Питт. – Пойдем внутрь. Давай покинем эту жару. У меня есть что показать тебе.
Когда Питт и Ганн вошли, Джордино стоял спиной к двери.
– Чего они хотят? – раздраженно спросил он.
– Вздернуть тебя на нок-рее без суда и следствия, – со смехом ответил Ганн.
Джордино обернулся, рассмотрел новоприбывшего и восторженно завопил:
– Чтоб мне лопнуть, если это не Руди!
Он подскочил и затряс протянутую руку Ганна:
– Что ты тут делаешь?
– Перевожу вас на другое задание.
– Очень вовремя.
– Прямо мои мысли, – усмехнулся Питт.
– Приветствую, мистер Ганн, – обрадовался Гэри Маркс, ныряя головой в каюту с аппаратурой. – Рад видеть вас на борту.
– Привет, Гэри.
– Меня тоже переводят?
Ганн покачал головой:
– Нет, ты остаешься на этом задании. Завтра прибудут Дик Уайт и Стен Шоу, чтобы заменить Дирка и Ала.
– Время потеряем, – проворчал Маркс. – Мы-то уже готовы завершить дело.
Ганн с минуту вопрошающе смотрел на Питта, а затем, по мере осознания, начал все шире раскрывать глаза.
– Погребальная баржа фараона! – потрясенно прошептал он. – Вы нашли ее?
– Удачное стечение обстоятельств, – раскрыл тайну Питт. – И всего лишь на второй день работы.
– Где? – вырвалось у Ганна.
– Ты спрашиваешь, стоя прямо над ней. Она в девяти метрах под нашим килем.
Питт
– Невероятно, – пробормотал Ганн.
– Кроме того, мы описали и отметили еще около сотни других кораблекрушений, датированных от две тысячи восьмисотого года до нашей эры до тысячного года нашей эры, – похвастался Джордино.
– Поздравляю вас всех троих. – Ганн лучился теплом. – Вы добились невероятного результата. Такие открытия вносятся в анналы истории. Египетское правительство наверняка наградит вас медалями.
– А адмирал? – лаконично спросил Джордино. – Чем он нас наградит?
Ганн оторвался от монитора, пристально посмотрел на них и резко посуровел лицом.
– Я склонен думать, что он собирается подкинуть вам какую-нибудь исключительно грязную и мерзкую работенку.
– Неужели он даже не намекнул? – настаивал Питт.
– Ничего конкретного, из чего можно было бы понять его намерения. – Ганн уставился в потолок, припоминая. – Когда я спросил его, отчего такая спешка, он процитировал какое-то стихотворение. В точности слов я не запомнил. Что-то о тени корабля и прекрасной воде, ставшей красной.
Питт на миг сосредоточился и уверенно процитировал:
Блестела в их лучах вода,
Как в инее – поля.
Но, красных отсветов полна,
Напоминала кровь волна
В тени от корабля [8] .
– Строфа из «Сказания о старом мореходе» Сэмюэля Тейлора Колриджа.
Ганн с уважением взглянул на Питта:
– Вот уж не знал, что ты такой знаток английской поэзии.
Питт засмеялся:
– Да я всего лишь несколько стихотворений и помню.
– Интересно, что на этот раз задумал наш хитроумный адмирал Сэндекер? – буркнул Джордино. – Ох, не нравятся мне тайны этого скрытного старикашки!
8
Перевод В. В. Левика.
– Да, – согласился Питт с неясной тревогой, – на него это совсем не похоже.
8
Пилот вертолета «Массард энтерпрайзиз» летел на северо-восток от столичного города Бамако. В течение двух с половиной часов огромная пустыня внизу раскручивалась, как миниатюрные декорации, приклеенные на свиток. Он сделал вираж и полетел над рельсовой колеёй, ведущей, казалось, в никуда.
Эта железная дорога, законченная месяц назад, обрывалась в самом сердце малийской части пустыни, у строительного объекта, связанного с уничтожением отходов под солнечным воздействием. Сооружение это назвали Форт-Форо в честь давно заброшенного форта французского Иностранного легиона в нескольких милях отсюда. От конечного пункта железная дорога тянулась на тысячу шестьсот километров почти прямой линией через границу с Мавританией, прежде чем уткнуться в искусственно созданный морской порт Кейп-Тафарит на берегу Атлантического океана.