Сахара
Шрифт:
Полет по прямой над извивающимся оврагом до древнего речного русла, отнявший у Китти дни мучительной борьбы, на скоростном вертолете занял менее двенадцати минут. То, что некогда было рекой, плавно текущей в зеленых берегах, теперь являло собой лишь широкое сухое русло, окруженное неустойчивыми песками.
– Это Од Зарит, – объявил Перлмуттер. – Трудно себе представить, что здесь когда-то протекал полноводный приток Нигера.
– Од Зарит, – повторил Питт. – Так его называл и тот старый американский старатель. Он утверждал, что засуха здесь началась сто
– Он был прав. Я изучил старые французские наблюдения за этим районом. Некогда тут поблизости был порт, где кочевники с караванами торговали с купцами, пригонявшими сюда флотилии судов. Точно не указано, где этот порт размещался. Вскоре после начавшейся засухи его занесло песчаной бурей, да и сама вода ушла в песок.
– Выходит, засуха началась вскоре после того, как «Техас» поднялся по реке и сел на мель? – уточнил Джордино.
– Совершенно верно. Я отыскал в архивах предсмертное заявление некоего Бичера. Он клялся, что остался единственным в живых из экипажа «Техаса», и давал подробное описание последнего вояжа судна через Атлантику и вверх по притоку Нигера, где корабль и сел на мель.
– Разве можно верить бреду умирающего человека? – скептически покачал головой Джордино.
– Его рассказ был слишком детализирован, чтобы посчитать его обычным бредом, – решительно возразил Перлмуттер.
Питт замедлил движение вертолета и стал всматриваться в высохшее русло.
– Еще старатель утверждал, что на борту «Техаса» находился золотой запас правительства конфедератов.
Перлмуттер кивнул:
– Бичер упоминал и о золоте. Кроме того, он дал мне в руки ниточку, приведшую меня к еще неисследованным и неопубликованным бумагам военного министра Эдвина Стэнтона, из которых...
– Кажется, там что-то есть, – возбужденно прервал его Джордино, тыча пальцем в иллюминатор. – По правому борту. Большая дюна, что возвышается у западного берега.
– Та, что с камнем на вершине? – оживился Перлмуттер.
– Да.
– Доставай градиометр Шонштедта, который Джулиан привез из Вашингтона, – приказал Питт напарнику. – Как только установишь его, я пройдусь над этой дюной.
Джордино быстро распаковал детектор металла, подсоединил батареи и отрегулировал чувствительность.
– Готов сбросить датчик.
– О'кей, приближаемся к дюне на скорости десять узлов, – отозвался Питт.
Джордино стал спускать датчик, соединенный с детектором, пока тот не повис в десяти метрах под брюхом вертолета. Затем он и Перлмуттер напряженно стали всматриваться в указатель частоты. Когда вертолет медленно поплыл над дюной, стрелка стремительно поползла вверх по шкале, а звук в громкоговорителе усилился до жужжания. Внезапно стрелка уперлась в ограничитель, когда датчик поменял полярность с положительной на отрицательную, резко метнулась в обратную сторону. Одновременно жужжание перешло в пронзительный визг.
– Зашкаливает! – торжествуя, заорал Джордино. – Внизу необычайно крупная масса железа.
– Ты отмечай от округлого коричневого камня наверху, – предупредил Перлмуттер, – а то в пустыне вокруг
– Это не коричневый камень! – завопил Питт. – Вы видите покрытый ржавчиной цилиндр? Это же конец дымовой трубы!
Когда Питт только завис над этой возвышенностью, они еще не знали наверняка, скрыто ли там, внизу, под толщей песка, именно то, что они ищут. Но теперь в этом не было сомнений.
Легендарный корабль конфедератов «Техас» был найден.
62
Первая волна энтузиазма и восторга схлынула, когда осмотр возвышения показал, что, за исключением двух метров дымовой трубы сам корабль целиком погружен в песок. Им понадобятся дни, чтобы прорыть в этой песчаной лавине проход внутрь.
– Дюна надвинулась на каземат уже после того, как Китти побывала здесь шестьдесят пять лет назад, – проговорил Перлмуттер. – Останки находятся слишком глубоко, чтобы мы могли до них добраться. Без тяжелого оборудования нам не расчистить даже верхние люки.
– А я полагаю, что мы найдем проход и без экскаватора, – возразил Питт, загадочно усмехнувшись.
Перлмуттер оглядел огромную гору песка и покачал головой.
– На мой взгляд, безнадежно.
– Струйный насос! – выдохнул Джордино, в голове которого будто лампочка загорелась. – Метод, который искатели сокровищ используют для смывания ила с останков кораблекрушения.
– Ты читаешь мои мысли, – засмеялся Питт. – Но вместо шланга, подающего воздух под высоким давлением, мы поднимем наверх вертолет и ветром от вращения его лопастей сметем песок.
– Мне нравится ход ваших мыслей, ребятки, – с уважением пробасил Перлмуттер. – Довольно изобретательно: подняться в небо, чтобы проникнуть под землю.
– Склоны дюны довольно круто вздымаются, образуя конус, – указал Питт. – Если мы сметем сверху три метра, то покажется крыша каземата.
Джордино пожал плечами:
– Попытка не пытка.
– Я тоже так думаю.
Питт поднял вертолет над возвышением и дал двигателям столько мощности, сколько нужно было, чтобы удержаться в статическом состоянии. Поток воздуха от винта закрутил песок внизу в яростный вихрь. Минут двадцать Питт удерживал вертолет на одном месте, не давая ему смещаться в сторону. Ничего не было видно: рукотворная песчаная буря полностью закрывала дюну.
– Сколько еще? – забеспокоился Джордино. – Песок может сыграть злую шутку с турбинами.
– Если это случится, я продую двигатели до винтика, – с бульдожьей решимостью ответил Питт.
Перлмуттер ясно представил себе, как его упитанное тело станет предметом десятидневного пиршества местных стервятников, и его слегка замутило. Он пессимистически воспринял безумную затею Питта и Джордино, но сидел спокойно, не вмешиваясь.
Через тридцать минут Питт наконец поднял вертолет вверх и увел в сторону от возвышения, чтобы дать пыли и песку осесть на землю. Все взгляды устремились вниз. Проходящие минуты казались бесконечными. И тут Перлмуттер издал медвежий рев, перекрывший даже визг турбин.