Сахара

Касслер Клайв

Полковник Левант изящно поднялся из-за стола и у дверей встретил Питта и Джордино. Он плохо представлял себе, чего ожидать от этих людей. Он читал подробные досье на обоих, предоставленные Международной разведывательной службой Организации Объединенных Наций, но ничего ценного для себя не извлек, хотя на него и произвели впечатление их послужные списки. Он также прочитал краткий отчет об их скитаниях в пустыне после побега из Тебеццы и восхищался их мужеством и упорством.

Первоначально Левант никак не соглашался брать с собой Питта и Джордино, но быстро

сообразил, что без их содействия в рудниках операция может подвергнуться серьезному риску. Они выглядели исхудалыми и имели все признаки людей, долгое время пробывших на открытом солнце. Но когда он пожимал им руки, то почувствовал, что они в удивительно хорошей форме.

– Ознакомившись с вашими подвигами, джентльмены, я счастлив познакомиться с вами лично. Я полковник Марсель Левант.

– Дирк Питт, а это мой раздражительный маленький друг Ал Джордино.

– Прочитав отчет о перенесенных вами тяжелых испытаниях, я, признаться, ожидал, что на борт вас доставят на носилках. Рад убедиться, что вы в прекрасной форме.

– Тонизирующие напитки, витамины и соответствующие упражнения, – улыбнулся Питт, – помогли нам довольно быстро восстановиться.

– Ты забыл упомянуть солнечные ванны, – проворчал Джордино. – До, после и вместо еды.

Левант никак не отреагировал на юмор, а уставился мимо них на Пемброк-Смита:

– Капитан, пожалуйста, предупредите людей и прикажите первому пилоту приготовиться к немедленному взлету. – Затем он вновь обратился к стоящим перед ним Питту и Джордино: – Если то, о чем вы сказали, правда, то цена времени сейчас – человеческие жизни. Так что предстоящие детали нашей миссии обсудим в воздухе.

Питт кивнул, полностью соглашаясь с ним.

– Аплодирую вашей целеустремленности.

Левант посмотрел на часы.

– Полетное время чуть больше четырех часов. Временное окно у нас очень узкое. Нельзя медлить, если мы хотим осуществить нападение во время отдыха заключенных. Чуть раньше или чуть позже они будут побригадно разбросаны по руднику и шахтам, и нам ни за что не удастся отыскать их и собрать за отпущенное нам по графику время.

– Но через четыре часа над Тебеццей будет ночь!

– Точно. Посадка намечена на 20.00 плюс-минус пять минут.

– Вы собираетесь садиться с посадочными огнями?! – в ужасе воскликнул Питт. – Да это все равно что устроить фейерверк, чтобы оповестить их о нашем прибытии.

Левант задумчиво покрутил кончики усов.

– Мы приземлимся в темноте. Но прежде чем я все объясню, думаю, вам лучше сесть и побыстрее пристегнуть ремни безопасности.

Его слова потонули в приглушенном реве. Аэробус начал разбег по взлетной полосе, сопровождаемый лишь негромким завыванием тяговых двигателей.

Джордино Левант показался слишком ограниченным и высокомерным, и потому он держался с офицером холодно вежливо. Питт же, напротив, сразу признал в полковнике умного и по-настоящему смекалистого парня. Еще он ощутил то, чего не заметил Джордино: тонко скрываемое уважение к ним с его стороны.

Во время взлета Питт отметил необычно тихую работу

двигателей. Полет этой машины почти на полной скорости почему-то не сопровождался повышенным уровнем шума.

– Специально модифицированные глушители для выхлопов турбин, – пояснил Левант.

– Здорово работает, – восхищенно сказал Питт. – Когда вы приземлялись, я ничего не слышал до тех пор, пока самолет не начал тормозить.

– Иногда помогает незаметно садиться там, где нас не ждут.

– И даже в темноте? Без бортовых прожекторов?

– Без прожекторов, – подтвердил Левант.

– Должно быть, ваш пилот обладает прекрасным, высокотехнологичным оборудованием для ночного видения?

– Нет, мистер Питт, ничего особенного. Просто четверо моих людей спрыгнут с парашютами на посадочную полосу у Тебеццы и разметят ее по краям маячками, излучающими в инфракрасном диапазоне. Соответствующая аппаратура наведения на борту имеется. Они же будут и охранять ее.

– Допустим, мы приземлились, – продолжил Питт, – но преодолеть пространство от взлетной полосы до главного входа в рудник в темноте – очень непростое дело.

– А вот это, – мрачно сказал Левант, – и есть наша самая сложная проблема.

Самолет набрал высоту и разворачивался на юг, когда Левант отстегнул ремни и подошел к столу, где лежали увеличенные спутниковые фотографии плато Тебецца. Он взял карандаш и указал на фото:

– Посадка вертолетов на плато и спуск на веревках по склонам каньона ко входу в рудник значительно упростили бы нашу задачу и создали бы для нас прекрасный фактор внезапности. К несчастью, есть и другие факторы.

– Я понимаю вашу дилемму, – кивнул Питт. – Перелет к Тебецце и обратно выше технических возможностей вертолета. А установка дозаправочных станций в пустыне приведет к потере времени.

– По нашим оценкам, на это потребуется тридцать два часа. Мы рассматривали возможность передвижения скачками, то есть одни вертолеты перевозят горючее, а другие – людей и снаряжение. Но и с этим планом у нас возникли трудности.

– Слишком сложно и слишком медленно, – фыркнул Джордино.

– Фактор скорости также говорит в пользу этого самолета, – сказал Левант. – Другой важный фактор, говорящий в пользу самолета по сравнению с вертолетами, – возможность перевозить с собой наши собственные транспортные единицы. К тому же здесь достаточно свободного пространства для размещения раненых и медикаментов для оказания медицинской помощи, в которой, судя по вашему докладу, отчаянно нуждаются многие из узников.

– Сколько человек в вашей команде нападения? – спросил Питт.

– Тридцать восемь бойцов и два медика, – ответил Левант. – После того как мы приземлимся, четверо останутся охранять самолет. Медицинская группа пойдет вместе с основными силами, чтобы позаботиться о заключенных.

– В ваших транспортерах не хватит места, чтобы перевезти всех.

– Если часть моих людей поедет на броне, мы сможем эвакуировать сорок человек.

– Может быть, в живых осталось не так уж и много, – задумчиво сказал Питт.