Сахар и перец
Шрифт:
Что-то кольнуло у нее под ребрами. Стало трудно дышать.
Он повернулся к ней.
— Это нужно было сделать. — У него были твердо очерченные, привлекательные губы под густыми усами, русые волосы, выгоревшие, почти белые, брови, загорелая кожа. И улыбающиеся голубые глаза.
Алекс сглотнула. Отступила назад.
— Отлично. — Ее голос прозвучал хрипло и сдавленно. Да что такое с ней происходит?
Мужчина направился вверх по лестнице. Его джинсы были старые и потертые и натягивались как вторая кожа, когда он двигался. Алекс облизала пересохшие губы.
Работа
А дом был очень милым, каким-то тихим и уютным. Это можно было сказать, даже судя по подвалу. Он бы с радостью неторопливо поработал здесь подольше, если бы не был так голоден. Откуда-то доносился чудесный аромат, а ведь Роб пропустил завтрак. Его желудок категорически протестовал против такого жестокого обращения.
На пороге кухни аромат просто оглушил его. Ваниль, корица и свежевыпеченный хлеб. Этого было достаточно, чтобы заставить взрослого мужчину плакать. Он откашлялся, и фартук обернулся на его голос.
— Если вы покажете мне, где находится термостат, я включу отопление, чтобы убедиться, что устранил течь.
У нее были большие глаза, и она выглядела так, будто готова убежать. Эта леди всерьез нервничает.
— О’кей, — сказала она и повела его в холл. Он включил отопление.
— Это займет всего несколько минут, потом я быстренько уберусь отсюда.
На ее лице промелькнула взволнованная улыбка.
— Вообще-то это занимает почти сорок пять минут. Это старый котел, и… — Она быстро взглянула на него и снова опустила глаза. — Но думаю, вы знаете это… — У нее как будто не хватало дыхания. Или ей не хватало слов? Потом она почти видимым усилием взяла себя в руки.
— Не хотите ли вы чашку кофе и рулет с корицей, пока ждете? — отважилась предложить она.
Все-таки есть Бог на небесах, подумал Роб.
— Это было бы великолепно, — с радостью сказал он.
Она метнулась в кухню, и он последовал за ней. Когда он пришел, она уже достала чашку и наливала в нее кофе, потом принесла тарелку с горой кусков рулета с корицей.
— Мне очень жаль, но все рулеты закончились, остались только такие кусочки. — Та же самая взволнованная улыбка, на этот раз еще и извиняющаяся. — Но на вкус они хорошие. Надеюсь, вы не против.
Они просто таяли у него во рту — сахар, масло и корица.
Роб выглядел огромным, когда сидел за кухонным столом. Стул под ним казался тонким, хрупким, а тарелка — маленькой. И он привнес что-то необъяснимое в кухню. Силу? Мощь?
Мужественность.
Именно это и было. Именно так он и сидел — непринужденный и уверенный в себе. И эти его размеры — плечи, натягивающие рубашку, мощные руки, большие ладони. Он даже пах мужчиной… Лосьон после бритья? Мыло? Его собственная кожа?
«Ты несешь чепуху. Не пора ли тебе собраться с мыслями?»
Алекс резко выпрямилась, заметив, что стоит, наклонившись над ним. Она отошла к раковине и опустила руки в мыльную воду, ища, что бы
Когда она обернулась, тарелка с коричными рулетами была почти пуста.
Этот человек ест так, будто не садился за стол несколько недель.
Роб ел. У него были хорошие манеры, но рулеты уже почти исчезли, а ведь она дала ему огромную тарелку. Алекс посмотрела на него снова, стараясь быть объективной.
Ну, может быть, он ест нерегулярно. Может быть, и работает нерегулярно. Это могло бы объяснить его грязную одежду. Но как об этом узнать?
— Я признательна, что вы пришли сегодня утром, чтобы починить котел. Надеюсь, вам не приходится работать по выходным слишком часто.
— Нет проблем. Обычно я не работаю на вызовах в «Дж. Р.», но в этот раз вызвали меня.
Значит, он работает на них не постоянно. Алекс пыталась придумать другой вопрос, который бы не прозвучал слишком очевидно, но мужчина внезапно встал.
— Надеюсь, вы не собирались сохранить эти рулеты? — Он застенчиво посмотрел на нее. — Я был чертовски голоден. А они оказались так похожи на рулеты от «Тетушки Эм».
Она улыбнулась, очень довольная.
— Они и есть от «Тетушки Эм».
Его чашка замерла на полпути ко рту.
— Это вы — Тетушка Эм?
— Вообще-то меня зовут Алекс. Но для бизнеса я использовала имя подруги. Алекс звучит не слишком уютно. Не по-домашнему.
— Вы делаете их здесь?
Алекс была довольна. Мужчина говорил с искренней заинтересованностью. Она же могла заговорить любого до потери сознания разговорами о своем пекарском бизнесе.
— Прямо вон там. — Она указала на маленькую комнатку рядом с кухней.
Роб вошел в крошечную пекарню, сиявшую чистотой. Пол был все еще влажный после мытья. Там стояли две промышленные печи, стопки огромных противней, рабочий стол, раковина. Это было единственное в доме хорошо оборудованное помещение с острыми углами; но даже здесь ей пришлось экономить, втискиваясь в пространство, которое когда-то было, кажется, черным ходом.
Он вспомнил, что это значит — начинать свой бизнес, жить на очень небольшие средства. Но ему не нужно было растить детей. А у этой леди, кажется, они были. Неудивительно, что она дошла до полного нервного истощения, пытаясь выжить, считая каждую копейку.
Может быть, счет, который он выставит за ремонт котла, пробьет брешь в ее финансах. Пусть Джо обойдется без прибыли. Он теперь у него в долгу.
— Похоже, кто-то сделал для вас хорошую работу, — сказал Роб.
— О да, они поработали на славу, — с энтузиазмом отозвалась Алекс. — У меня постоянный заказ на пять лет на поставку сладких рулетов плотникам. Они дали мне скидку. И сделали очень доброе дело. Иначе я не смогла бы расширить дело до тех пор, пока дети не закончат колледж. Мне нужно было быть дома, пока двойняшки были маленькими, а медицинская помощь стоила больше, чем я могла… — Она умолкла, румянец начал заливать ее щеки. — Простите. Ну и тогда я взялась за изготовление рулетов с корицей от «Тетушки Эм» и так и не остановилась, зная, что никто, кроме меня, не находит это таким уж занимательным.