Сага
Шрифт:
– Статуя Свободы.
– Вот будет забавно, не правда ли? С контрактом все в порядке? Вам заплатили?
– Сейчас мой агент занимается этим.
– Вы правильно сделали, что продали нам эксклюзивные права на использование вашего замысла. Так ситуация более определенна. В последующем вы будете получать четыре процента от прибыли как создатель персонажа. Не думаю, что мы станем снимать «Борца со смертью-3», но кто знает, лучше все предусмотреть. Хотелось бы, чтобы вы оценили состав актеров, вам обязательно следует
– Конечно…
Множество мыслей в считанные секунды проносятся в голове Совегрэна.
– Вот увидите, второй фильм станет сильнее первого.
Секретарь стучит в дверь, приоткрывает ее, но не входит.
– Стивен…
– Уже?
Сталлоне выглядит смущенным, не зная, что делать.
– Попроси его подождать минутку.
Совегрэн успевает разглядеть через приоткрытую дверь силуэт посетителя.
– Стивен Спилберг?
– Он предложил снять фильм о моей жизни! О жалком итальянском актеришке, игравшем второстепенные роли и неожиданно написавшем сценарий о боксе! Пока я сам отказываюсь в это верить!
– Но почему, если это правда?
– Да я уже не помню, каким был двадцать лет назад!
В его глазах мелькает странный блеск, что Совегрэн принимает за ностальгию.
– Нам нельзя заставлять ждать месье Спилберга, – говорит Совегрэн вставая.
– Сидите. Я должен кое-что уточнить. Ерунда, конечно, но это начинает действовать мне на нервы. Будет лучше, если мы займемся этим сейчас.
Тон его голоса незаметно меняется. Совегрэн послушно садится.
– Имя Жерома Дюрьеца вам что-нибудь говорит?
Кровь приливает к лицу Совегрэна, тело охватывает внутренний жар.
– Жером … Дюрьец? Нет, я…
– Это французский сценарист, утверждающий, что именно он придумал Мстителя. Он осаждает мое бюро и моих финансовых партнеров. Мне совершенно не нравятся подобные истории.
Совегрэн краснеет и вытирает вспотевший лоб.
– Кроме того, его имя приобретает у нас известность благодаря какой-то комедии, права на которую приобрела NBC.
Совегрэн откашливается и нервно вертится в кресле.
– Послушайте, месье Совегрэн, в «Борца со смертью-2» мы собираемся вложить девяносто миллионов долларов, и подобная шумиха вокруг фильма никому не нужна. Мне плевать, чей это замысел: ваш, его или первого попавшегося кретина, понимаете?
– Да, я…
– У нас есть два выхода: если он лжет – я втопчу его в грязь. Если это правда, мы решаем проблему иначе. Но мне нужно знать истину – рано или поздно она все равно выплывет на поверхность, я это знаю по опыту. Слишком большие деньги поставлены на карту, вы меня понимаете?
– Но…
– Отвечайте, чей это замысел!
– Я…
Голос Сталлоне звучит необычайно твердо. Он старается поймать взгляд Совегрэна, но тот не осмеливается посмотреть ему
– Вы заставляете меня повторяться, а я ненавижу повторяться: чей это замысел?
– А нельзя ли… договориться?
– Договориться? Я правильно понял?
– Это он, месье Совегрэн?
– Скажем, я реализовал одну идею…
– Это он?
– Да.
– Вы правильно поступили, сказав мне правду.
– Мне остается надеяться, что он согласится держать язык за зубами за деньги, которые мы вычтем из вашей доли. Иначе…
– Иначе?..
– Я знаю таких типов. Они мечтают, чтобы о них говорили, чтобы их имя было в титрах, они требуют огромных сумм в качестве возмещения ущерба. Скажите, вам это нужно?
– Что вы собираетесь делать?
– Месье Совегрэн, вернитесь на землю. Вы взломали двери Голливуда, и они распахнулись перед вами, как двадцать лет назад распахнулись передо мной. Вы теперь в когорте великих, разве вы не этого добивались? Главное – зрелище, то, что весь мир видит на экране. А о том, что происходит за кулисами, никто не обязан знать, понимаете?
– Да.
– Этот Дюрьец живет в Париже? – Да.
– Тогда я советую вам ближайшие несколько недель провести где-нибудь на другом конце света. Ликвидировать человека – значит ликвидировать и проблему. Я понятно выражаюсь?
Совегрэн больше не размышляет.
– Поступайте, как считаете нужным.
Неожиданно Сталлоне застывает на месте, глядя на зеркало.
Молчание.
Он на мгновение закрывает глаза и задерживает дыхание.
Из соседней комнаты доносится «Стоп!», и Сталлоне издает победный клич, как на спортивном чемпионате.
Совегрэн слышит какие-то голоса за перегородкой.
Из комнаты выбегают Жером и Лина и бросаются с поздравлениями к актеру.
– Я знала, что он будет великолепен! – восклицает Лина. – Как правило, двойники не умеют играть, но Джереми занимался на актерских курсах.
Жером с глубочайшей признательностью пожимает руку Джереми.
– Знаете, в какой-то момент я даже поверил, что все происходит на самом деле!
– Вы очень любезны, однако преувеличиваете…
– Ни капли! Особенно, когда вы произносили эту фразу «Вернитесь на землю… Вернитесь на землю…». Прямо, как в «Рэмбо».
– Вы обратили на это внимание? Я долго над ней работал.
– Кроме того, мне очень понравилось, как вы играете с очками. Где вы позаимствовали этот жест?
– В «Танго и Кэш».
– О да, конечно!
Совегрэну кажется, что все это происходит не с ним. Оператор и звукорежиссер тоже выходят из соседней комнаты. Лина приглашает зайти артистов, сыгравших роли секретаря и Спилберга, чтобы поздравить их с успехом.
– У меня было двенадцать Сталлоне, но чтобы найти Спилберга, понадобилась уйма времени. К счастью, я встретила Стюарта.