Сафари
Шрифт:
— Ну, как знаешь, — сдался майор.
А что ему еще оставалось делать? Тем более Юциус с заданием справился, и кромешная тьма поспешно отступила перед тусклым светом все тех же заросших пылью диодных ламп.
— Все, я пошел!
— Вали!
Система Риггос-2, планета Ахерон, Мутагенка,
13 марта 2535 года, день.
Броневая переборка за спиной с шипением встала на место, отрезая меня от кажущейся безопасности вспомогательного терминала. Теперь я один на один с неизвестностью, и это пугало больше всего. Активировав ЛЦУ, я взял пистолет наизготовку и медленным перекрестным шагом двинулся вдоль стены вправо — по направлению к ближайшему грузовому лифту. Пятнышко лазера скользило по пыльному полу, отчетливо видимое в полутьме коридора.
Вообще он оказался изрядно захламлен — сразу видно, что во времена оны этот коридорчик активно использовался в качестве транспортной артерии. Повсюду валялись ящики из гофрированного металла,
Вокруг по-прежнему было тихо — никаких посторонних звуков, даже подошвы по металлизированному полу не стучали, все глушил пылевой демпфер. На фоне этой неестественной тишины шорох собственного снаряжения воспринимался громом посреди ясного неба, равно как стук крови в висках и сипение выдыхаемого воздуха. В общем, жутью окутало — хоть вой. Я почувствовал себя в шкуре киногероя-космолетчика, выискивающего с примитивным датчиком движения в руках затаившегося в дебрях корабля инопланетного монстра. Ощущение непередаваемое — вот сейчас выпрыгнет из-за угла, вцепится выстрелившей челюстью в забрало… Тьфу, мля!!! Да сколько можно-то?! Я все-таки опытный морпех, а не призывник-первогодок. Прекрасно же понимаю, что моя броня никаким зубам не под силу, а все равно, как в том анекдоте — в штаны класть не перестаю. Слава богу, вот и лифт!
Двустворчатая бронедверь впечатляла — судя по ней, этот лифт спокойно мог вместить истребитель, тот как раз по габаритам в коридор проходил. А уж про электроплатформы с грузом и вовсе молчу — сразу штук пять-шесть влезет. На правой створке почти у самого стыка приветливо мигал диодом пульт. Осторожно выглянув из-за угла в прилегающий коридор и не обнаружив непосредственной опасности, я подошел поближе и рассмотрел на дисплее приветливую надпись "заблокировано". За-ши-бись, как говорил один мой институтский приятель. Впрочем, другой приятель в таких случаях выражался еще проще: ну и ладно! Чего-то такого я подсознательно ожидал, поэтому даже не расстроился. Осталось лишь проверить пассажирский лифт прямо по курсу.
Новый коридор подлиннее будет — все двести метров придется пройти, лавируя между горами хлама. Собственно, чего откладывать?
Уже привычно придерживаясь правой стены, я не торопясь зашагал вперед, до предела напрягая слух и зрение. Жуть как-то сразу отступила, стоило лишь добраться до первого лифта. А вот это непорядок — рано расслабляться! Ну-ка, представь во всех подробностях жуткого зубастого монстра! Ага, вот так… А теперь осторожненько идем.
Первый мутант появился неожиданно. Можно сказать, по всем канонам фильмов ужасов. Я внимательно осматривал пространство в конце коридора, машинально переставляя ноги, и взгляд слегка бегал в такт шагам. Казалось, глаз сместился на долю миллиметра, и вот уже возник впереди смутный силуэт, весьма напоминающий человеческий. А еще через долю мгновения растаял, врос в тень, как будто его и не было. Организм впрыснул в кровь ударную дозу адреналина, аж волосы дыбом встали, но я даже не сбился с шага, лишь крепче сжал рукоять пистолета. Время спрессовалось в тугой ком и потекло медленно, как загустевший на холоде мед. Эк завернул, шельма! Вот они сейчас как напрыгнут!.. Будет тебе тогда мед.
Прыгнули. Одновременно, все пятеро. Я прошел уже метров сто по коридору, но ближайший поворот тонул в полутьме, поэтому определить, откуда вылезли мутанты, я не смог. Обнаружил их уже по факту, длинными прыжками несущихся по полу, ловко отталкивающихся от груд хлама и стенок. Действовали тварюги довольно слаженно — рассредоточились по фронту и глубине, чтобы друг другу не мешать и не сковывать маневр, и неслись ко мне, уверенно сокращая расстояние. Оцепенение прошло через какую-то долю секунды после их появления, а уже до первого мутанта осталось метров тридцать, не больше. Навскидку я стреляю достаточно уверенно, плюс ЛЦУ — его я снял с третьего выстрела. УОД снес голову с плеч, откинув тело под ноги бегущему следом, но тот даже не затормозил — легко перепрыгнул через препятствие и понесся дальше. Этот маневр я уловил краем глаза, выпуская унитар за унитаром по остальным — восьмым выстрелом зацепил еще одного, туловище отбросило в одну сторону, ногу — в другую. Не жилец, короче. Додумать мысль не успел — прямо передо мной распласталась в воздухе очередная тварь, силясь дотянуться до меня когтистыми руками. Тело сработало на автомате — правая нога выстрелила навстречу, подбородок уперся в кнопку усилителя. Соприкосновение грудной клетки мутанта с подошвой десантного ботинка совпало с моментом включения
— Экий же ты урод, братец! — вполголоса процитировал я еще один древний фильм. — Жуть просто…
Не знаю почему, но мутировавший человек — а в этом не было никаких сомнений — показался мне гораздо страшнее волков и медведей. Вроде и не переломан, не скручен неведомой силой, даже строен и по-своему красив, но пугает до усрачки, даже мертвый. Пардон за мой французский. Все, как Михалыч и рассказывал — две руки, две ноги, голова. Хвоста нет, только крупная чешуя местами, да срам прикрыт роговой пластиной. На пальцах кривые полуторасантиметровые когти, темная кожа в пигментных пятнах, растительность полностью отсутствует. Но самое жуткое — лицо. Рот раззявлен в неестественной улыбке чуть не до ушей, глаза глубоко посаженые, маленькие. Вместо носа две дыры с хрящевой перегородкой. Уши как бы вдавлены в череп. А вот зубы вполне нормальные — ни тебе гипертрофированных клыков, ни игольчато-острых акульих резцов, да и растут в один ряд всего. Брррр! Если такой красавчик ночью приснится, можно и обделаться с перепуга. Меня передернуло от отвращения, но я пересилил себя и носком ботинка поддел пластинку, прикрывавшую пах. Мужик был, однозначно. Можно представить, какие у них бабы симпатичные. Тьфу, мерзость! Хотя самых первых людей, попавших под облако псевдоразумной биомассы из разбитого корабля, было жалко до слез. Трудно представить, какой ужас здесь творился сто лет назад. Самые кровавые современные триллеры нервно курят в сторонке.
Я тряхнул головой, отгоняя всплывающие в воображении картины. Жуть, конечно, но ничего страшного — от пуль дохли за милую душу, а один и вовсе от удара загнулся. Так что прорвемся. Сменив обойму, я осторожно пошел к лифту, благо совсем недалеко осталось. Больше на меня никто не нападал, поэтому до гораздо более скромной по сравнению с грузовой махиной двери добрался без приключений. Однако здесь меня вновь ожидало разочарование — точно такой же пульт с точно такой же надписью "заблокировано". Сенсорный дисплей на касания не реагировал.
— Товарищ капитан, пассажирский лифт можете открыть?
Рация в ответ разразилась треском и щелчками, но спустя мгновение донесся голос Юциуса:
— Команда с пульта проходит! Как дверь?
— Не открывается, — разочаровал я ученого. — И со здешнего пульта не получается. Придется взрывать.
— Не надо, — отозвался тот. — Возвращайтесь, обсудим одну идею.
— Вас понял, ждите!
Обратный путь по уже знакомому маршруту занял не более пяти минут. Сюрпризов заброшенная база больше никаких не преподнесла, чему я искренне обрадовался. Впрочем, Волчара тоже был весьма доволен. По крайней мере, встретил он меня с распростертыми объятиями — как только створка уползла в стену, сцапал за броник и зашвырнул в тамбур, тут же присев на колено с автоматом наизготовку. Расслабился он только когда броневой лист отрезал нас от центрального коридора, надежно оградив от неведомых опасностей.
— Спокойно, майор! — возмутился я, поднимаясь с пола. Швырнул он меня от души, едва во внутреннюю переборку не вплющил. — Чего дергаешься?! Нормально все!
— Нормально? — взвился Волчара. — Нормально? А кто палил беспорядочно, как будто на тебя волна мутантов перла?! Я, что ли, туда-сюда?!
— Включи логику, майор, — попенял я ему, срывая с головы шлем. — Если я подошел к двери, значит жив. А если жив, то опасности нет — устранил я ее. Догоняешь?
— Догоняю, — зло сплюнул он. — Мог бы хоть по рации сказать, что разобрался.