Сафари

Гайе Артур

— Говори! — произнес он кратко и резко своим звонким голосом.

— Махмуд-бен-Салек, мой господин, повстречал на пути в Монбасса другого торговца Ибрагима из Мева и узнал от него, что король Мели покупает ружья и порох и хорошо за них платит. Махмуд-бен-Салек велел передать королю Мели, что у него есть много хороших английских ружей с патронами, и просит, чтобы король в сопровождении не более двух воинов пришел в палатку Махмуда посмотреть ружья.

Посланец говорил монотонным голосом, как если бы он заучил наизусть свою речь.

Король

вытянул вперед голову с заостренным подбородком, как вынюхивавшая что-то собака.

— Ружья с патронами? Сколько? И где лагерь твоего господина?

— Недалеко отсюда, — ответил мазаи. — Если король Мели сейчас же пойдет со мной, он будет у цели, когда солнце будет стоять там, — добавил он, медленно и тяжело выговорив «цель», и указал на место, где солнце должно было быть приблизительно через час.

Гепард на пороге палатки испустил короткое глухое рычание.

— Что тебе надо, Ненда? — спросил племянник короля подошедшего к палатке человека.

— Предводитель Шигалла из Ромба велит сказать, что мы снова схватили трех аскари, прокравшихся к реке за водой. Одного мы убили, вот его ружье и ризасси (патроны), другие убежали в свой лагерь, — докладывал за стеной палатки гонец.

— Хэ, хэ, — засмеялся Мели, хлопая себя по ляжкам. — Они страдают от жажды! Сегодня вечером мы перебьем их, как мух! — Он взял в руки ружье, как бы играя открыл и снова закрыл затвор, и прицелился в стоявшего перед ним.

— Если я нажму это, ты свалишься мертвым, и у тебя в животе будет дыра. Что же, ваши ружья так же хороши?

Мазаи беглым взглядом убедился, что ружье не заряжено, и с неподвижным лицом стоял перед дулом. Но он заметил еще нечто другое, на что и был устремлен его взгляд из-под полузакрытых век. За спиной Мели на его ложе валялась форменная куртка. Пуговицы и погоны блестели матовой позолотой! Она, конечно, была с плеча того человека, отрубленная голова которого качалась там на шесте возле палатки. Обер-лейтенант Лехнер! А аскари там, за холмом, остались без вождя и без питьевой воды, и Мели собирается сегодня вечером перебить их, как мух!

Мазаи плотно сжал губы. Он в первый раз посмотрел на короля дшагга открытым взором, острым, как обнаженный меч. Он гордо выпрямился и, положив левую руку на бедро, ответил:

— Если король Мели пойдет со мной, он узнает, что бывают ружья получше этого!

Король все еще возился с ружьем и не заметил этого взгляда. Это было первое и последнее предупреждение судьбы.

Он бросил ружье на ковер.

— Сколько у вас ружей? — спросил он.

— Очень много. Больше, чем тебе может понадобиться, король Мели!

— Эй, ты, Мрефу, иди со мной! Мы купим оружие, которым нам удастся истребить крыс в Удшагга, — крикнул он и вскочил с ложа.

Он накинул на правое плечо шкуру леопарда, а на голову надел ленту из тонких медных колец, в которую были заткнуты два страусовых пера. Мальчик подал ему палицу и копье. Затем король хлопнул в ладоши, и на пороге появился один из стоявших снаружи воинов.

— Ндици

тано, пошли сейчас же быстрого гонца ко мне в Моши и вели сказать моему дяде Кондо, чтобы он сегодня же послал людей со слоновыми клыками дважды, нет трижды число пальцев на обоих руках! Пусть они ждут у моста через Рау, и скажи кому надо, что я вернусь через два часа. Ты понял? Вот мой алама (знак) для Кондо! — он передал адъютанту дощечку, покрытую волнистыми линиями. Тот склонил копье в знак приветствия и поспешно вышел, громко выкрикивая какое-то имя.

Старик, сидевший около жаровни, поднялся, кряхтя и что-то бормоча. Сухими дрожащими ногами он заковылял к выходу и отвязал цепь гепарда. Огромное животное одним прыжком кинулось к королю и, ласкаясь, положило ему на грудь морду.

— Что ты делаешь, Мце? — спросил Мели, сердито отстраняя гепарда.

— Возьми его с собой, возьми его с собой, Мели. Быть может, он поможет тебе! — проговорил старик вполголоса, но с жестом мольбы.

— Поможет? При покупке ружей? А, ты снова возвращаешься к своему вчерашнему предсказанию? Ло, я ему не верю, Мце!

Старик, монотонно бормоча что-то себе под нос, встал у порога. Король вышел, сопровождаемый своим племянником. За ним следовал мазаи.

Старик коснулся своим дрожащим пальцем его покрытой кожаным плащом груди.

— Незнакомец, отчего ты прячешь глаза от Мце? Это бесполезно, уже давно я прочитал в них, что исполняется мое предсказание, я давно его прочитал, давно…

Бросив на него быстрый взгляд, мазаи прошел мимо. Его лицо было замкнуто и неподвижно, но в глубоком молчании, воцарившемся на дворе при появлении короля, он долго еще слышал, как старик бормотал:

— Я давно его прочитал, давно…

— Куда? — спросил Мели через плечо.

Мазан указал на запад.

— Туда, через Коронго (высохшее русло реки, заливаемое только в половодье), а затем в гору!

При появлении короля воины и рабы отскакивали в сторону, не поднимая на его глаз, и приветствовали его, склоняя колени. Племянник следовал за ним развалистой походкой, крутя в руке копье. Мазаи шагал спокойно и непринужденно. Рядом с ним неслышными шагами ступал гепард и время от времени, оборачивая к нему голову, испытующе смотрел на него своими желтыми глазами.

Они все время шли под прикрытием деревьев. Лес кишел вадшаггскими воинами. В густой тени леса непрерывно раздавался грохот их ружей. С холма им отвечали лишь редкие выстрелы. Мимо пронесли раненого. Его серовато-коричневый лоб покрыт потом, из-под руки, прижатой к правой стороне груди, выступали большие пенистые капли крови. Между плоскими корнями дерева стоял на коленях пестро разодетый колдун и пытался влить грязно-зеленую жидкость через плотно сжатые губы человека, молча извивавшегося в предсмертных судорогах. Длинный, почти нагой парень, не глядя по сторонам, перебежал через дорогу с полуразодранными штанами аскари в руке. За ним с громкими ругательствами бежало несколько человек.