Сады Луны

Эриксон Стивен

– Мы уходим, да?

– Именно так. Уже стемнело, пойдем по крышам, – он отворил окно.

– А куда? Крокус усмехнулся.

– У меня есть одно местечко, где можно спрятаться. Никто нас там не найдет, даже мои защитники. А там я смогу делать, что захочу.

Апсала поглядела на него своими карими глазами.

– А что ты хочешь сделать? – спросила она мягко.

Он смотрел на оконную раму.

– Я собираюсь поговорить с Шалисс д'Арль. Один на один.

– Она тебя выдала, да?

– Какая разница. Ты остаешься

здесь?

– Нет, – удивилась она. – Я иду с тобой, Крокус.

Сила Пути сильно истощила ее тело. Серрат снова огляделась вокруг, все еще ничего не видя и ничего не чувствуя. Она была уверена, что одна здесь. Тисте Анди услышала, как окно внизу открылось и заскрипело на ржавых петлях. Зная, что ее не видно, она наклонилась вниз.

Показалась голова молодого человека. Он осмотрел переулок под ним, крыши напротив его окна, потом посмотрел вверх. Его взгляд прошел через Серрат, она улыбнулась.

Ей опять не потребовалось много времени, чтобы найти его. Сейчас его спутницей, как она ощущала, была совсем юная женщина. Ее аура была совершенно безопасна и девственно наивна. Двух других женщин с ними не было. Великолепно. Все будет совсем просто. Она отошла от края, когда Несущий Монету начал карабкаться вверх.

Через мгновенье он был уже на крыше. Серрат решила, что не станет терять время. Как раз, когда Несущий Монету вставал на ноги, она молнией метнулась к нему.

Но тут же наткнулась на невидимую руку, которая ударила ее в грудь с чудовищной силой. Она пролетела по воздуху назад, чувствуя, что переваливается через край крыши. Но ее невидимость и способность летать не покинули ее, даже когда она, озадаченная и побитая, приземлилась, схватившись за кирпичную трубу.

Апсала добралась до края крыши. Крокус помог ей, озираясь и сжимая в руке кинжал.

– Что такое? – испуганно спросила она. Крокус вздохнул облегченно, потом улыбнулся ей.

– Так, нервы, – сказал он. – Я что-то видел, в воздухе. Похоже на... Ладно, неважно, – он опять огляделся. – Здесь ничего и никого. Пойдем.

– И где твое укрытие? – поинтересовалась Апсала, когда они были на гребне крыши.

Он повернулся лицом на восток и указал на покрытые тенями холмы, поднимающиеся за стеной.

– Там, наверху. Прямо у них у всех под носом.

Мурильо застегнул ремень, на котором держался меч. Чем дольше он ждал Раллика, тем больше верил в худшее, что Оцелот убил его друга. Единственный вопрос, который оставался – жив ли еще Колл. Может быть, Раллик успел сделать что-нибудь, чтобы предотвратить убийство, ранил Оцелота, например. «Могу же я хотя бы надеяться».

В корчме Феникса, наверняка, все знают. Чем больше он сидел тут один и ждал, тем неуютнее делалась его скромная комнатка. Если Колл жив, то он должен довести до конца то, что задумал Раллик. Он осмотрел рапиру и вспомнил, что последний раз по-настоящему фехтовал

уже много лет назад, а Турбан Орр, ходят слухи, лучший фехтовальщик города. Похоже, что шансов у него мало.

Он взял плащ, надел его и застегнул воротник. И кто такой этот Рушащий Круги и приносящий новости? Как этот или эта Угорь оказался в курсе всех их планов? Мурильо сощурился. Неужели возможно? Этот коротышка?

Он начал натягивать перчатки, бормоча себе под нос.

В дверь тихо заскреблись. Мурильо с облегчением вздохнул.

– Раллик, старина, наконец-то – сказал он, открывая дверь, и сначала решил, что за дверью никого нет, но потом его взгляд упал вниз. На полу лежал убийца, его одежда была вся пропитана кровью, он слабо улыбнулся другу.

– Прости, я опоздал. Ноги не слушаются.

Мурильо, ворча, втащил его в комнату и положил на кровать. Потом снова подошел к двери, осмотрел холл, запер дверь и вернулся.

Раллик пытался устроиться поудобнее.

– Орр заключил с Оцелотом контракт на Колла...

– Я знаю, знаю, – сказал Мурильо, подходя к Раллику. Он опустился перед нам на колени. – Давай посмотрим рану.

– Сперва мне придется снять доспехи, – сказал Раллик. – Оцелот успел попасть в меня один раз, потом я его убил. Колл, насколько я понимаю, жив. Какой сегодня день?

– Все тот же, – ответил Мурильо, помогая Раллику стаскивать кольчугу. – Все идет по плану, но, похоже, рана такая, что ты не сможешь вызвать Орра на празднике Симталь. Это сделаю я.

– Дурацкая идея, – простонал Раллик. – Тебя убьют, Турбан Орр ускользнет, а у Симталь будет достаточно возможностей, чтобы не дать Коллу заявить о своих правах.

Мурильо ничего не ответил. Он продолжал отдирать кожаные доспехи, чтобы осмотреть рану.

– Что это за кровь на тебе? Тут ничего нет, только старый шрам.

– Как нет? – Раллик потрогал то место, куда по рукоять вошел кинжал Оцелота. Там остался только шрам, зудящий по краям. – Проклятье, – выругался он. – Все равно, дай мне полотенце, чтобы я мог смыть всю эту ржавчину.

Мурильо сел на пятки, явно озадаченный.

– Какую ржавчину?

– Ну, эту дрянь с моего лица, – пояснил Раллик, глядя на друга.

Мурильо приблизился к нему.

– Ну, этот проклятый порошок Барука! – нетерпеливо пояснил убийца. – А как бы я, по-твоему, смог убить Оцелота?!

– У тебя на лице ничего нет, Раллик, – ответил Мурильо. – Полотенце я тебе, конечно, дам. Надо смыть всю эту засохшую кровь.

– Дай мне сперва зеркало, – попросил Раллик.

Мурильо принес зеркало и смотрел, как Раллик изучает в нем свое бледное лицо. Убийца был мрачен. Мурильо рассеянно заметил:

– Это выражение меня убеждает.

– Убеждает в чем? – встревожено поинтересовался] убийца.

– Что это ты, Раллик, – объяснил Мурильо. – Останься пока у меня. Ты потерял много крови. Я найду Угря и скажу ему кое-что.