Садовые чары

Аллен Сара Эдисон

– Вы из тех, кто говорит без обиняков, да? Я почти не знаю вашу сестру. Но я… да, она мне нравится. Она меня… завораживает.

Он наклонился вперед, упершись локтями в колени, и улыбнулся, открыто и восхищенно. Улыбка была настолько заразительной, что Сидни улыбнулась в ответ.

– Я даже видел ее во сне. Со мной никогда раньше не случалось

ничего подобного. У нее были короткие волосы и такой ободок на голове… – Он запнулся и откинулся назад. – Пожалуй, лучше мне умолкнуть, пока вы не сочли меня совсем ненормальным.

Он вовсе не казался ей ненормальным. Он казался славным, таким славным, что Сидни даже чуть-чуть позавидовала сестре.

– Вот и моей дочери она тоже нравится.

– Судя по всему, вы от этого не в восторге.

– Нет, я не совсем так выразилась, – вздохнула Сидни. – Просто я этого не ожидала. В детстве мы с Клер вечно ссорились. Думаю, мы обе вздохнули с облегчением, когда я уехала из города. Она не очень меня любила. Я не думала, что она полюбит Бэй.

– И долго вы были в отъезде?

– Десять лет. Не думала, что я когда-нибудь вернусь. – Она тряхнула головой, как будто отгоняла какие-то мысли. – Ничего, если я буду заходить время от времени? Вам нравится моя сестра, а не я, так что я не настаиваю. Просто мне необходимо иногда вырываться из этого дома. Может, закажем пиццу? Я угощаю.

– Неплохая мысль. По-моему, сегодня я еще ничего не ел. – Тайлер задумчиво поглядел на нее. – Можете заходить в любое время, но только десять лет – немалый срок. Неужели вам не хочется повидать никого из старых друзей?

Старые друзья. Она чуть не рассмеялась. Двуличные бесхребетные предатели. Нет уж, спасибо.

– Нет. Я же говорила, что не собиралась возвращаться.

– Сожженные мосты? – проницательно спросил Тайлер.

А он, оказывается, был не настолько рассеян, как могло показаться по его образу жизни.

– Что-то в этом роде.

ГЛАВА 4

А

в это время на другом конце города Эмма Кларк, собиравшаяся на благотворительный бал, даже не подозревала, что ее мир готов полететь в тартарары. Напротив, она с нетерпением ждала этого вечера, в очередной раз предвкушая всеобщее восхищение.

В семействе Кларк все женщины обожали быть в центре внимания. В особенности мужского. И без труда его получали, учитывая, что об их искушенности в любви ходили легенды. И замуж они всегда выходили удачно.

Муж Эммы Кларк, Хантер-Джон Мэттисон, был самой завидной партией в городе, и все это знали. Он был общителен, красив, атлетически сложен и к тому же являлся наследником семейной империи по производству сборных домов. Мать Эммы, будучи женщиной прозорливой, решила, что ее дочь станет женой Хантера-Джона, едва они оба вышли из младенческого возраста. Их семьи вращались в одних и тех же кругах, так что внедрить эту мысль в сознание окружающих и свести детей было несложно. Однажды летом, когда Эмме и Хантеру-Джону было по десять лет, их семьи даже провели вместе месяц на Кейп-Мее, и мать Эммы не упускала возможности при каждом удобном случае обратить внимание присутствующих на то, как мило они смотрятся вдвоем.

Единственная загвоздка заключалась в том, что, вопреки всем ухищрениям ее матери, несмотря на ее красоту и положение в обществе, несмотря на то, что она с пятнадцати лет ублажала парней под трибунами стадиона и что ни один мужчина в здравом уме не отказался бы от нее, все старшие классы Хантер-Джон был безнадежно влюблен в Сидни Уэверли.

О, он понимал, что не должен с ней связываться. Люди их круга не общались с Уэверли. Но все его друзья были в курсе, что он без ума от Сидни, такими глазами он смотрел на нее и такой подростковый трагизм порой сквозил в его действиях, так ясно давал он понять всем окружающим, что жизнь его без любви не имеет смысла.

Конец ознакомительного фрагмента.