Садовая, 7

Васильев Владимир Николаевич

Говорили они на ходу, переходя с одной Садовой на другую. Саня поперхнулся на очередном вопросе, увидев над магазином вывеску написанную латинским шрифтом. Улица, по которой они шли в этот момент, называлась "Ogrodowa".

Видя

недоумение спутника, Олег объяснил:

– Не то чехи, не то поляки. У них ведь тоже есть Садовые. Да и не только у них! В той стороне - он махнул рукой на одну из поперечных улиц я на Garden street наткнулся... По-моему это англичане.

– Занятно тут у вас!
– вздохнул Саня.

Потом питерцы ушли, а Саня поспешил домой: день уже клонился к вечеру.

Постепенно он привык к Городу, хотя предутренняя тьма на улицах дальневосточных городов и одновременный закат на европейских еще долго рождали в нем какой-то смутный восторг. И еще он часто вспоминал слова пожилого одессита - первого человека, встреченного им в городе: "Это захватит тебя целиком. Навечно".

Это и правда захватило Саню целиком. Но не навечно.

В один из дней, освободившись, Саня, как всегда, поспешил на Садовую. Людей сегодня на улицах было почему-то больше обычного и он с неудовольствием подумал, что придется выжидать у входа, пока никого не окажется вблизи и в Город можно будет проникнуть незаметно.

Еще издали он увидел, что прямо у входа в Город

двое мужчин в грязных спецовках возятся на приставной лестнице, что-то делая с лестницей.

Саня подошел поближе.

Они прилаживали к дому табличку со словами "ул. Агве Котоко, 7".

Саня остолбенел.

– Что это?
– недоуменно спросил он.
– Какой еще Котоко? Это же Садовая!

Один из рабочих ухмыльнулся:

– Была Садовая! Переименовали, значить! Теперь этого самого Котоко улица.

– Зачем переименовали?
– разозлился Саня.
– Кто он, этот Котоко? Так нельзя! Это Садовая!

Рабочий назидательно поднял палец:

– Раз переименовали - значить, надо! Ишь, ты - зачем! А зачем Набережные Челны два раза переименовывали? Положено, значить!

Рабочие спустились и, взвалив лестницу на плечи, двинулись к следующему дому.

Саня тупо смотрел на новенькую табличку. Улица Агве Котоко, 7.

"Все, - горько подумал он.
– Конец всему. Станет в Городе на улицу меньше..."

Он повернулся, чтобы уйти.

"А может, не станет? Может, не в названии дело, а в улице?"

Пытаясь убедить себя, что это по прежнему Садовая, он торопливо шагнул под табличку, не зная еще, что его встретит - распахнутый вход или холодный камень стены.