Сад Сулдрун

Вэнс Джек Холбрук

Карфилхиот негромко засмеялся, таким странным смехом, что Сулдрун, вздрогнув, с изумлением взглянула на него и как будто увидела через трещину душу герцога; впрочем в следующее мгновение он пришел в себя. Снова беззаботный и любезный, он протянул к ней руки, выражая вежливое комическое разочарование.

— Как вы можете быть такой надменной? Неужели я настолько плох?

Сулдрун опять ответила холодно и сухо.

— Сэр, у меня нет никаких причин для подобного высказывания.

— А вы не притворяетесь? Вы должны знать, что все вами восхищаются. И я бы очень хотел вам понравиться.

—

Сэр, все хорошо знают, что отец хочет женить меня как можно быстрее, и намного быстрее, чем хочу я. Я еще ничего не знаю о том как любить или быть любимой.

Карфилхиот взял ее за обе руки и заставил посмотреть себе в лицо.

— Я обнаружил несколько загадочных обстоятельств, например то, что принцессы редко женятся на тех, кого любят. А что касается искусства любви... Я бы с удовольствием занялся обучением такой невинной и прекрасной ученицы. Как говорится, все ночи напролет.

Сулдрун отдернула руки.

— Давайте присоединимся к остальным.

Карфилхиот проводил Сулдрун на ее место. Несколько минут спустя она пожаловалась королеве, что плохо себя чувствует и выскользнула из зала. Король Касмир, поднимавший очередной тост, даже не заметил ее ухода.

На лугу Дерфи, в двух милях к югу от города, король Касмир приказал устроить пир с представлением, которое должно было порадовать его почетного гостя, герцога Фауда, повелителя Долины Эвандера и замка Тинзин-Фираль.

Праздник готовился тщательно и с размахом. Туши волов обжарили на углях вместе с растительным соусом, луком и чесноком, все время поливая сиропом из тамаринда; сейчас они лежали всему лугу, источая дразнящий аромат. Рядом возвышались подносы с ломтями белого хлеба; в стороне шесть бочек вина дожидались, когда из них вышибут затычки.

Соседние деревни прислали юношей и девушек в фестивальных костюмах; били барабаны, играли свирели, и молодые люди танцевали джигу и чечетку до тех пор, пока пот не залил им лбы. В полдень появились клоуны и стали сражаться пузырями и деревянными мечам; их сменили рыцари королевского двора, бившиеся копьями с надетыми на них кожаными колпачками. [13]

13

В то время еще не было турниров, в которых рыцари сражались в потешных сражениях. Во время праздников боролись, состязались в скачках и вольтижировке: относительно мирные развлечения, в которых редко участвовали аристократы (прим. Дж. Вэнса).

Тем временем жареное мясо подняли на стол для разделки мяса, нарезали на куски и, вместе с кусками хлеба, разнесли всем, кто воспользовался королевской щедростью; из бочек вышибли пробки и вино потекло рекой.

Король Касмир и Карфилхиот наблюдали за поединками с помоста, в обществе королевы, принцессы Сулдрун, принца Кассандра и дюжины вельмож. Потом король и герцог пересекли лук, чтобы посмотреть на состязания лучников, и дальше разговаривали под шипение и всхлипывание стрел, вонзавшихся в мишени. В этом соревнование участвовали два воина из свиты Карфилхиота, и они стреляли с таким искусством, что Касмир громко похвалил их.

— Моя дружина сравнительно невелика, — ответил

Карфилхиот, — но они все являются великолепными воинами. Каждого своего солдата я считаю равным десяти обычным. Он живет сталью и умирает от стали. Тем не менее я завидую вашим двенадцати армиям.

Король мрачно хмыкнул.

— Двенадцать армий — замечательная вещь, и король Одри плохо спит, вспоминая о них. Тем не менее против Тройса они бесполезны. Его корабли плавают вдоль моего берега, смеясь и издеваясь надо мной: они останавливаются рядом с портом и показывают обнаженные задницы.

— Вне досягаемости выстрела из лука, без сомнения.

— Пятьдесят ярдов за пределом полета стрелы.

— Очень раздражающе.

— Мои амбиции ни для кого не секрет, — тяжело сказал король Касмир. — Я должен ослабить Даут, покорить ска, победить Тройсине. Я верну Эвандик и Каирбру на их законные места; Древними Островами будет править один король.

— Очень благородное желание, — любезно ответил Карфилхиот. — Будь я королем Лайонесса, я бы стремился к тому же самому.

— Но стратегически задача выглядит очень тяжелой. Я мог бы устремиться на юг, на Тройс, но тогда мне нужно заручиться поддержкой ска; или на север, через Ульфланды, но герцог Долины Эвандер должен разрешить мне пройти мимо Тинзин-Фираля. Тогда мои армии смогут выгнать ска из Северного побережья, напугать до смерти Годелию, повернуть на восток в Даут и там закончить компанию. С флотилией в тысячу кораблей я бы победил Тройсине, и Древние Острова опять бы стали единым королевством, а герцог Долины Эвандер — герцогом Южного Ульфланда.

— Очень симпатичная концепция, и, как мне кажется, осуществимая. Однако мои собственные амбиции не идут так далеко: я вполне доволен Долиной Эвандер. Но у меня действительно есть заветное желание, хотя совсем другого сорта. Говоря откровенно, я по уши влюбился в принцессу Сулдрун, и нахожу ее самым замечательным человеком на свете. Не сочли бы вы меня чересчур дерзким, если бы я попросил ее руки?

— Напротив, я бы посчитал вас самой подходящей для нее парой.

— Счастлив услышать ваше одобрение. Но что с самой принцессой? Она не слишком жалует меня.

— Иногда она бывает капризной. Я поговорю с ней. Завтра мы устроим торжественную церемонию, вы и она обручитесь, и очень скоро поженитесь.

— Очень радостная перспектива, для меня, и, надеюсь, для принцессы.

Ближе к вечеру королевская карета с Касмиром, Соллас и Сулдрун возвращалась в Хайдион. За ней скакали Карфилхиот и юный принц Кассандр.

— Сегодня я поговорил с герцогом, и он заявил, что любит тебя, — будничным голосом сказал король. — Этот брак представляется мне очень выгодным, и я согласился на твою помолвку.

Сулдрун в ужасе взглянула на отца, сбылись ее самые худшие опасения. Только спустя какое-то время она сумела выдавить из себя.

— Сир, вы мне не верите? Я вообще не хочу замуж, и за Карфилхиота меньше всего. Он совсем не подходит мне!

Взгляд круглых синих глаз короля ударил наотмашь по Сулдрун.

— Твои слова дерзость и жеманство; я их не слышал. Карфилхиот благороден и красив, а ты слишком привередлива. Завтра в полдень ты обручишься с герцогом, а через три месяца вы поженитесь. Больше говорить не о чем.