Сад Сулдрун

Вэнс Джек Холбрук

Кафрилхиот проорал ругательство и вызывающе взмахнул руками. В ответ две катапульты выстрелили одновременно; два валуна со свистом взвились высоко в небо, достигли высшей точки дуги и устремились вниз, прямо на крышу. Первый убил двух лучников и сломал крышу; второй ударил в десяти футах от герцога, пробил крышу и ударился о пол высокой гостиной. Оставшиеся в живых лучники побежали по лестнице вниз, Карфилхиот за ними.

Около часа валуны ударяли по крыше башни; они уничтожили зубчатое ограждение, изрешетили крышу и сломали балки перекрытия, которые теперь

наполовину торчали в воздух, а наполовину попадали на пол.

Инженеры изменили прицел и начали ломать стены башни. Стало ясно, что не больше, чем через несколько дней, одни баллисты с Так-Тора снесут Тинзин-Фираль до основания.

Карфилхиот помчался к раме в мастерской и на этот раз сумел связаться с Тамурелло.

— Армия при помощи огромных машин атакует меня с окружающих высот; помоги мне или я погибну!

— Очень хорошо, — тяжелым голосом сказал Тамурелоло. — Я сделаю то, что должно быть сделано.

Аилл стоял том же месте на Так-Торе, где стоял раньше, в предыдущей эпохе своей жизни. Он смотрел, как камни перелетают через пропасть и пробивают бреши в стенах Тинзин-Фираля.

— Война окончена, — сказал он Шимтоду. — Ему некуда идти. Мы разрушаем его замок, камень за камнем. Пришло время для новых переговоров.

— Дай ему еще час. Я чувствую его настроение. Это ярость, но еще не отчаяние.

По небу пролетела темная тень, зацепилась за вершину Так-Тора и с негромким хлопком взорвалась. Тамурелло, на голову выше обычного человека, стоял прямо напротив них. На нем было одеяние из блестящих черных чешуек и серебряный шлем в форме рыбьей головы. Из-под черных бровей сверкали странные глаза: белые кольца окружали черные зрачки.

Он стоял на шаре мерцающей силы, который, уменьшаясь, опустил его на землю. Тамурелло посмотрел на Аилла, перевел взгляд на Шимрода, потом обратно на Аилла.

— Когда мы встретились в Фароли, я не сумел распознать твой высокий сан.

— В то время я еще не был королем.

— А сейчас ты протянул свои владения вплоть до Южного Ульфланда.

— Страна стала моей благодаря праву наследования и силе завоевания. Оба фактора вполне легитимны.

Тамурелло сделал знак рукой.

— Сэр Фауд Карфилхиот справедливо правит в мирной Долине Эвандер. Завоевывай где-нибудь в другом месте, но здесь сдержи свою руку. Карфилхиот мой друг и союзник. Отзови свои армии, или мне придется использовать против тебя свою магию.

— Прекрати, прежде чем ты навлечешь на себя неприятности, — вмешался Шимрод. — Я — Шимрод. Достаточно мне выговорить одно слово, и здесь появится Мурген. Мне было запрещено это делать, если ты не вмешаешься прямо. Но, поскольку ты это сделал, я призываю Мургена.

Вершину горы осветила вспышка синего пламени, из которого вышел Мурген.

— Тамурелло, ты нарушаешь мой эдикт.

— Я защищаю дорогого мне человека.

— В этом случае ты мог не поступать так; ты ввязался в опасную игру, и сейчас я дрожу от желания уничтожить тебя.

Из глаз Тамурелло, казалось, хлынул черный свет, и он шагнул вперед.

— Неужели

ты осмеливаешься угрожать мне, Мурген? Ты — дряхлый старик, сжавшийся от вымышленных страхов. В то время как я полон сил!

Мурген, казалось, улыбнулся.

— Вначале я использую Порчу Фалакса, потом Капюшон плоти Мискуса и закончу Воплями Тотнесса. Подумай, а потом уйди своим путем и будь благодарен мне за сдержанность.

— А что с Шимродом? Он — твое создание.

— Уже нет. В любом случае ты оскорбил его. И у него есть право восстановить равновесие. Ты не совершил явного преступления, и вот твое наказание: возвращайся в Фароли и, под страхом смерти, не смей выходить из него в течении пяти лет.

Тамурелло дико взмахнул руками и исчез в вихре дыма, который превратился в темную тень, быстро уплывшую на восток.

Аилл повернулся к Мургену.

— Вы можете помочь нам еще чем нибудь? Я бы не хотел рисковать жизнями честных людей и, тем более, собственного сына.

— Твои желания делают тебе честь. Но я связан своим эдиктом. Как и Тамурелло, я не могу помогать даже тем, кого люблю. Я иду по узкой тропинке, и меня судит дюжина глаз. — Он положил руку на голову Шимрода. — Ты стал совсем другим.

— С одной стороны я шарлатан, доктор Фиделиус, а с другой — маг, Шимрод.

Мурген, улыбаясь, отступил назад. Синее пламя, в котором он появился, опять вспыхнуло и поглотило его; он исчез. На земле, там, где он стоял, остался маленький предмет. Шимрод поднял его.

— Что это? — спросил Аилл.

— Катушка, на которую намотана тонкая бечева.

— Для чего?

Шимрод попробовал веревку.

— Очень прочная.

Карфилхиот стоял в мастерской, сотрясавшейся от ударов валунов, падавших с неба. Круглая рама изменилась и стала морщинистым лицом Тамурелло, перекошенным от возбуждения.

— Фауд, мне помешали; я не в силах помочь тебе.

— Но они уничтожают мой замок! И вскоре разорвут меня на клочки.

В воздухе повисло молчание Тамурелло, более тяжелое, чем слова.

Спустя мгновение Карфилхиот заговорил задыхающимся голосом, негромким и переполненным эмоциями.

— Такая тяжелая утрата, как моя смерть — разве она безразлична тебе, который так часто клялся мне в любви? Я не могу в это поверить!

— Нет, не безразлична, но любовь не может двигать горы. Я сделаю все, что возможно, и даже больше. Так что приготовься! Я перенесу тебя в Фароли.

— А мой чудесный замок? — жалобным голосом выкрикнул Карфилхиот. Я никогда не оставлю его! Ты должен прогнать их!

Тамурелло печально вздохнул.

— Лететь или сдаться, что ты выбираешь?

— Ни то, ни другое! Во имя нашей любви, помоги мне!

— Лучше всего тебе сдаться прямо сейчас, — сказал Тамурелло деловым голосом. — Чем больший урон ты нанесешь им, тем тяжелее будет твоя судьба.

Потом его лицо втянулось в серую пленку, которая со щелчком вырвалась из рамы и исчезла, оставив пустую буковую панель. Карфилхиот выругался и швырнул раму на пол.