Шрифт:
ГЛАВА ПЕРВАЯ
– Ой! – Она замерла, когда из темноты на террасу, освещенную лунным светом, внезапно выступила чья-то тень. Лихорадочно бьющееся сердце не успокоилось, несмотря на то что она узнала мужчину, который неподвижно стоял рядом, внимательно глядя на нее мерцающими глазами. Переведя дыхание, она спросила:
– Разве почетному гостю не следует находиться в толпе приглашенных и веселиться вместо того, чтобы…
– …наслаждаться тишиной и покоем на террасе? – договорил за нее Бо Гэрретт.
Сама она вышла именно ради этого. Собственно, у
– Вас ищут, – сообщила девушка.
– Неужели? – равнодушно откликнулся Бо.
Темнота скрывала черты его лица, и лишь чересчур длинные темные волосы отливали серебром в лунном свете.
– Вряд ли я подобающе одет для того, чтобы играть роль почетного гостя, вам не кажется? – с нескрываемым раздражением осведомился он, указывая на незатейливый свитер и брюки, которые в сумраке казались черными. – «Приходи, пожалуйста; кое-какие друзья заглянут ко мне, чтобы пропустить рюмочку»! – Он очень похоже изобразил экзальтированную манеру Мэдлин. – Да там собралась по меньшей мере половина деревни! – Он с отвращением кивнул на дом, откуда доносились громкие голоса и звон бокалов.
– Пожалуй, – согласилась она, подходя к перилам. Мартовская луна заливала сад холодным таинственным светом. – Вообще-то это уже третья вечеринка, которую Мэдлин устраивает в честь вашего приезда в Абертон. Вы же не появились на первых двух.
Почему-то ей было легче разговаривать с этим привлекательным мужчиной под покровом темноты, которая приглушала чувственность, отчетливо заметную на телеэкране, когда он вел ток-шоу, пользовавшееся шумным успехом в течение последних десяти лет.
– Если бы не боязнь показаться невежливым, ноги моей здесь бы не было, – резко сказал он. Учитывая, как он разделывался – словесно, конечно, – с гостями своей передачи, вежливость отнюдь не является его характерной чертой, подумала девушка. Именно непредсказуемость того, что произойдет в шоу Бо Гэрретта, которое шло в эфир без предварительной записи, являлось причиной его неизменной популярности.
– Бедная Мэдлин! – посочувствовала она женщине, добрые намерения которой иногда, к сожалению, приводили к нежелательному результату.
Бо Гэрретт презрительно фыркнул.
– Вы, очевидно, местная жительница, поэтому я задам вам вопрос, ответ на который безуспешно пытался получить сегодня. Сад у старого дома священника находится в ужасном состоянии. Вы знаете кого-нибудь, кто мог бы привести его в порядок?
Она слабо улыбнулась.
– Что же вам отвечали на ваши вопросы?
– «Джез Логан, старина!» – передразнил он. – «Не традиционная, но великолепная работа».
– Это майор, – угадала девушка.
– «У меня был не сад, а настоящий первобытный хаос. Теперь там царит идеальный порядок», – снова передразнил Бо.
– Это Барбара Скотт из деревенского магазина, – предположила она.
– «Джез – настоящее сокровище!»
– Бетти Бут, жена священника.
– И, по словам нашей хозяйки, «Джез – просто прелесть!» – презрительно
У девушки вырвался приглушенный смешок.
– Молодец, Мэдлин!
– Нет, погодите, я думаю, что не совсем правильно передал ее слова, – поправился Бо Гэрретт. – На самом деле она сказала: «Джез сделала из моего садика просто прелесть!»
Она снова хихикнула; только Мэдлин, благослови ее Бог, может назвать садиком участок земли площадью, в один акр вокруг величественного старого дома.
– Так в чем же заключается проблема? Ведь вам уже дали совет? – с любопытством спросила она.
– Моя «проблема», как вы ее назвали, в том, что у Джез Логан, похоже, слишком женский вкус, – отрезал Бо Гэрретт. – Меньше всего на свете мне нужен традиционный деревенский стиль – уйма газонов с пестрыми цветочками и парадная дверь, увитая розами.
– Скажите, мистер Гэрретт, – нахмурившись, спросила она, – если вы испытываете такое презрение к деревенской жизни, для чего же приехали сюда?
– Неужели не понятно? – недовольно проговорил он, повернувшись так, что в лунном свете Джез отчетливо увидела правую половину его лица, изуродованную багровым рубцом, тянувшимся ото лба до подбородка – напоминание об автокатастрофе, едва не унесшей его жизнь четыре месяца назад.
Уловив горечь в словах Гэрретта, девушка поняла, что шрамы, оставшиеся в его душе, вероятно, оказались более разрушительными, чем внешние следы катастрофы.
– Не очень, – пожала она плечами и мягко добавила:
– Шрамы рубцуются, мистер Гэрретт.
– Мне это говорили…
– Джез задумчиво рассматривала его.
– Скажите, мистер Гэрретт, вы когда-нибудь жили в деревне?
Он настороженно посмотрел на нее.
– Нет…
– Я так и думала, – кивнула она. – Деревенские жители – народ любопытный. – Уж ей-то это известно по собственному опыту. – Если вы приехали сюда в надежде найти тишину и спокойствие, то ошиблись. – В ее словах прозвучала легкая грусть.
– Я не собираюсь удовлетворять чье бы то ни было любопытство. – Он с презрением подчеркнул последнее слово.
– Желаю удачи, – вырвалось у нее.
– Что, интересно, вы хотите сказать этим?
– Ничего особенного. – Она пожала плечами. – Кроме…
– Кроме чего? – последовал нетерпеливый вопрос.
– То, чего здешние люди не знают, они просто выдумают. – Ей ли не знать этого?!
Он фыркнул, направляясь к двери.
– Ну и пусть!
– О, они сделают это, можете быть уверены, – тихо произнесла она, оставшись на террасе, когда Гэрретт, явно намереваясь принести извинения хозяйке дома и удалиться, направился в шумную гостиную.
Но, мелькнула у нее мысль, если Бо Гэрретт думает, что видит ее в последний раз, он жестоко ошибается.
ГЛАВА ВТОРАЯ
– Почему вы не сказали мне на вечеринке в пятницу, что работаете у Джез Логан?
Девушка отвела взгляд от счетов, в беспорядке разбросанных на столе в довольно неопрятной комнате, которая считалась ее офисом, и пожала плечами.
– Вы не спросили.
Бо раздраженно хмыкнул.
– Знаю, что не спросил. Но вы могли бы и сами сказать, – с упреком заявил он.