Сачок
Шрифт:
Тяжело дыша от шока, Сачок помахал руками перед лицом, чтобы расчистить обзор, но на место разогнанных клубов тьмы моментально пришли новые, не оставив молодому человеку надежды рассеять туман.
– Держаться курса! Не покидать своих мест!
***
На смену солнечному утру пришёл пасмурный день. Грозовые облака громоздились над холмами, но уступали место солнцу над морем. Причал был укутан тенью туч, а водный простор заливался светом, волны сияли и переливались под задорными прыгучими лучами. У стоянки «Славной Агаты» собралась толпа встречающих.
– Сэр, Вы не видели папу? Не знаете, где мой отец? – восторженно интересовался он у каждого выходящего с корабля. – Дядя Морти! Дядя Морти!
Завидев на палубе капитана, Дилан активно замахал руками над головой для привлечения внимания. Его пухленькие губы распахнулись в восторженной беззубой улыбке. Угрюмый мужчина с треугольной чёрной бородой заметил его почти сразу, привыкший все происшествия держать в поле зрения.
– Пустите мальчишку, это сынок Раймунда.
Приказание явно играло на пользу мальчика, но хмурое смущение капитана, его сведённые к носу густые брови и напряжённые скулы заставили Дилана напрячься вместо радости. Долгожданное восхождение на судно, такой почётный акт, показалось теперь ему пыткой от странной неизвестности и тревоги.
«Это отпрыск унтер-лейтенанта Колтера?», «Точно он, а рослый какой… В отца.», «А где мать-то его? Чего один совсем?», – переговаривались мужчины на корабле, не ожидая, что Дилан их слушал. А он слышал всё из-за усилившихся от волнения чувств и переживал только сильнее, когда улавливал неуместное сочувствие в голосах команды.
– Ну привет, Дилан. Как твои успехи? – начал издалека капитан, не в силах преодолеть замешательство от предстоящего разговора.
– Да всё хорошо, дядя Мортимер, а папка-то где? – принимая негласные правила, мальчик тоже старался держаться весёлым, но показывал своё волнение, то и дело заглядывая за спину капитана.
– Твоя мама пришла? Она немного опаздывает?
– Не будет её, она с сестрой нянчится, – Дилан беззаботно пожал узкими костлявыми плечиками, на которых болталась тонкая ткань его одежд. – Так, когда он придёт?
– Сестрой? У тебя не было сестры, когда мы отплывали.
– Мама не успела рассказать, тогда ещё совсем не знала, что у меня будет сестра. Ну где папа? – речь мальчика становилась всё более нетерпеливой, он серьёзно поглядел на капитана.
– Послушай, Дилан… – тяжёлый вздох, с которым он присел на корточки, чтобы смотреть на мальчика наравне, заставил того вздрогнуть.
– Что с папой? Он не приехал? – не до конца верящий своим словам, но почти готовый расплакаться, парнишка сделал шаг назад. Его русо-рыжие брови сдвинулись к переносице и приподнялись напряжённо, а аккуратные кругленькие ноздри начали ритмично раздуваться от активного недовольного дыхания.
– К сожалению, да. Он не приедет… Раймунд погиб во время остановки месяц назад.
– Нет, – Дилан напрягся и сжал кулаки, будто собираясь побороть своим неверием свершившийся
– Я и сам не хотел бы в это верить, но, к несчастью…
– Нет! – упрямо повторил мальчик, прежде чем побежать прочь с корабля.
Упорно сдерживаемые слёзы скопились в уголках глаз и против воли Дилана пролились через край. На бегу они мешали видеть, но дорогу домой ноги помнили сами. Чем дальше мальчик убегал от залитого солнцем берега, тем больше состояние чернеющего, пасмурного неба приближалось к состоянию раненной души.
– Мама! Дядя Мортимер сказал… – запыхавшись, выпалил было мальчик, но оказался резко прерван.
– Тише! Я только что уложила Розмари спать, не кричи так, – строго говорила мама, закрывая дверь в свою спальню, где приспособила старую кроватку сына для его сестры. Только закончив эти слова, женщина заметила, что раскраснелось лицо мальчика не от бега, и его большие глаза блестят вовсе не радостью. – Ты плачешь? Что случилось? И почему ты вернулся домой один? – залепетала хрупкая женщина, прижав к себе расчувствовавшегося сына.
– Дядя Морти сказал, что папа не приехал, потому что… из-за того, что он… – неровно дёргая плечами и тяжело дыша, Дилан никак не мог набраться смелости рассказать матери несчастную новость. – Мам, папа умер…
Руки, крепко державшие мальчика, чтобы успокоить, вдруг ослабели. Женщина обмякла, побелела и упала на колени. Светлая зелёная юбка её платья прижалась к полу, вбирая принесённую с улицы сандаликами Дилана пыль. Густой душный воздух, предвещавший грозу, показался до невозможности вязким, отчего потребовалось немереное усилие, чтобы втянуть его в лёгкие.
– Мам… Ты в порядке, мам? – ещё не отошедший от слёз Дилан едва не расплакался вновь, видя перед собой пустой взгляд вмиг разбитой горем матери.
Голос ребёнка вернул женщине силы, неожиданные для столь хрупкой внешности. Ответственность за детей всегда даёт матерям опору и толчок двигаться вперёд, будто жизнь идёт обычным своим чередом. Она очнулась от минутного помутнения, крепко обняла сына и пригладила его непослушные волосы на затылке.
– Ничего, малыш, ничего…
Когда в дом через полчаса гостем зашёл капитан Мортимер, Дилан демонстративно не вышел его встретить. Но гнетущее любопытство вытащило мальчика из комнаты в тёмный коридор, откуда, не прислушиваясь, можно было различить разговоры на слабо освещённой единственной свечой кухне.
– Выходит, портовая драка?
– Да… Прости, Лили, я бы хотел оказаться рядом и помочь, но…
– Ничего, Мортимер, – слова женщины начали теряться в слезах. – Ты не виноват…
– А малышка… Как ты её назвала? – перевёл тему для отвлечения капитан.
– Розмари. Ей уже полгода… Я так надеялась, что скоро она увидит отца.
– Уверен, это бы его очень обрадовало. Кроме красавицы-жены ещё и красавица-дочь в доме.
– Но он даже не узнал, что мы ждали ещё одного… Ах, какое несчастье.