Сачлы (Книга 3)
Шрифт:
И сама же попыталась оправдать Ризвана:
"Да, но ведь, говорят, ревность слепа. А кто ревнует - тот любит. Чем сильнее любовь, тем сильнее ревность... Разве не так?.. Если так, его следует простить..."
Нет, она не может, не хочет простить его!.. Возможно, вчера она и прощала его, оправдывала в своих мыслях. Но сегодня - нет!
"Любовь не может быть без ревности, это верно... Но любовь не может быть и без веры любимому человеку, без веры в него! Ревность не должна переходить границы разумного!.. Говорят, любовь бывает жестокой... Но ведь есть же предел всякой жестокости... И есть разум!.. Разве не он, этот разум, в конце концов должен руководить
Невольное сравнение оказалось не в пользу Ризвана.
"А теперь он начал встречаться с Тамарой... Но ведь он же знает, что Тамара - моя подруга... Разве это порядочно, благородно?.."
Однако в настоящий момент, вопреки обыкновению, мысль о том, что Ризван ухаживает за Тамарой, нисколько не взволновала Рухсару, не вызвала приступа душевной боли. Больше того - не породила даже грусти. Сейчас ей все это было как-то безразлично. И она сама отметила это. Отметила и удивилась...
"Нет, что же все-таки произошло во мне?.. Неужели я разлюбила Ризвана?.. Так вдруг?.. Но разве так бывает?.. Или, может, я легкомысленная?.."
Голос Хосрова вывел девушку из задумчивости. Рухсара без сожаления рассталась со своими мыслями и с большим вниманием начала слушать молодого человека.
– Вот вы - горожанка, Рухсара,- говорил Хосров,- приехали к нам из большого красивого города, жизнь в котором представляется моим землякам райской. Действительно, Баку - прекрасный город. Я был в нем несколько часов, когда ехал служить на Дальний Восток, а на обратном пути задержался там на целый день. Честное слово, Рухсара, я влюбился в Баку! Море!.. Парки!.. Красивые улицы!.. Красиво одетые люди!.. Магазины!.. Театры!.. Жизнь кипит!.. И я немного удивлен: почему вы уехали из Баку, от родного дома, от друзей? Как можно было добровольно променять Баку на наш маленький районный городок, где и свет-то не всегда горит по вечерам, где показ кино - событие, где нет и тысячной доли тех удобств, которые есть в столичном городе? Или после училища вам не удалось остаться дома? Словом, объясните мне, Рухсара, почему вы приехали к нам? Как это случилось?
Рухсара ответила не сразу. Несколько минут собиралась с мыслями. Хосров терпеливо ждал, примолкнув. Наконец она сказала:
– Да, вы правы, Хосров, Баку - прекрасный город, в нем удобно и интересно жить, намного удобней, чем в районном городке. И все-таки согласитесь, Хосров, в нашем райцентре гораздо удобней жить и пребывать, чем, скажем, в деревне Чанахчи, куда мы с вами идем сейчас. Но мы все-таки туда идем!..
– Э-э, Рухсара, это разные вещи!
– перебил девушку Хосров.- В Чанахчи страдает человек, женщина в положении... Вы идете помочь ей. Речь идет о человеческих жизнях. Да и пробудем мы в Чанахчи всего лишь несколько часов. Тут - часы, а там - годы... Может, целая жизнь!
– Суть одна!
– с убежденностью сказала девушка.- Или жизнь складывается не из часов? В Чанахчи страдает женщина - мы идем помочь ей. А в нашем райцентре, вообще в нашем районе - десятки, сотни людей нуждаются в помощи врачей. Кто же должен прийти к ним? Кто-то ведь должен!.. И откуда? Помолчав, Рухсара добавила: - Конечно, Хосров, я могла бы остаться в Баку. Может быть, даже должна была остаться: у меня, вы знаете, мать без руки, сестры и брат несовершеннолетние.
– Не дожидаясь ответа, она продолжала: - Дело не только во мне, не только в моей совести, не в том, как я понимаю свой гражданский долг!.. Дело во многих нас, молодых медицинских работниках, дело в том, что отдаленным районам нашей родины требуются специалисты. Они нужны людям! Дело в требованиях жизни, Хосров! Если не я - приехала бы другая или другой. Не знаю, Хосров, ответила ли я вам на ваш вопрос?
– Как вы хорошо сказали!
– вырвалось у молодого человека.- Я все понял, Рухсара! Понял также и то, что иначе вы не могли поступить... И я вот еще о чем подумал: ведь вы могли получить назначение в какой-нибудь другой район Азербайджана... Ведь могло так случиться?
– Да, конечно,- ответила Рухсара.- В какой-то мере распределение- это лотерея. Я случайно сказала в отделе кадров, что родители мои родом из Карабаха. Возможно, это как-то повлияло на мое назначение в ваш городок. Но ведь Карабах большой, меня могли направить и в Агдам, и в Кубатлы.
Хосров долго молчал, затем проговорил, словно в ответ на какие-то свои мысли:
– Выходит, Рухсара, мы могли бы и не идти сейчас с вами вместе - по этой дороге, под этой луной?
– Могли бы и не идти, Хосров.
– Даже могли бы и не быть знакомы?.. И я не знал бы, что есть где-то вы?..
– Да, а я не знала бы ничего про вас, Хосров,- просто ответила девушка.
– И мы никогда бы не встретились с вами?.. Никогда-никогда?
Продолжая идти, Рухсара обернулась к своему спутнику. На мгновение их взгляды встретились. Ей показалось, что Хосров чем-то огорчен. Она улыбнулась, сказала:
– Хосров, вы странный человек... И мне очень приятно с вами разговаривать. Мне кажется, я понимаю вас... Вы только что спросили меня: "И мы никогда бы не встретились с вами?" Наверное, вы думаете так: не встретиться, не узнать человека - это как бы разлучиться заранее, еще до встречи, в этом есть что-то несвершенное, есть что-то от бессилия человека перед стихийной природой встреч, есть что-то от небытия вообще... Да?.. Скажите, Хосров, я угадала вашу мысль? Помедлив, он ответил:
– Нет, Рухсара, не угадали. Я подумал гораздо проще и конкретнее. Я хорошо знаю: есть тысячи, сотни тысяч интересных людей, своеобразных девушек, которые живут в других городах, даже в других странах. Пусть они будут сто раз счастливы, но, признаюсь вам, Рухсара, я не думаю о них. А о вас думаю. Вас я знаю, вас я видел, иногда встречаю вас на улице. И мне сейчас хорошо... Ни с кем мне еще не было так интересно, ни с кем я еще так не разговаривал, как с вами сегодня. Но всего этого могло не быть, если бы вы не приехали к нам! И от этой мысли мне стало немного грустно... Только и всего.
– Это почти то же самое, что сказала и я,- заметила Рухсара, немного смутившись...
– Да, почти...
Хосров согласился, но это "почти" прозвучало как возражение.
Непосредственность молодого человека, его прямота и простота странно волновали Рухсару. И это ей не было неприятно. Но смущение помимо ее воли нарастало. Желая побороть его, она заговорила о другом:
– Скажите мне, пожалуйста, Хосров, кем вы мечтали стать, когда были маленький, когда учились в школе? Была у вас какая-нибудь святая, заветная мечта?