Сабтекст

Ogami

«Угу, — думает Стив. Теперь она снова говорила о себе в третьем лице. Может быть, это какая-то актерская примочка?»

— Это просто удивительно, как ты скостила цену до пяти тысяч долларов.

— Это подарок, — поясняет Габриэль, улыбаясь ему.

«С ним весело общаться, — думает бард, заставляя себя смотреть в телевизор. — Теперь я понимаю, что Рени нашла в нём. А сейчас мне придётся разбить ему сердце».

— Рени, — окликает Стив, обнимая свою девушку. — Я знаю, что у тебя были беспокойные дни, но я хочу, чтобы ты знала: я здесь

ради тебя. Если я нужен тебе.

Стив внимательно наблюдает за её реакцией, она просто продолжает смотреть прямо вперед, такая же красивая, как и всегда.

«Слишком красивая», — думает он, придвигаясь ближе.

— Стив, я… — начинает Габриэль, поворачиваясь для разговора, но его лицо было уже так близко, что они сталкиваются носами.

— Упс! — извиняется Габриэль, отклоняя голову в сторону.

— Прости, я виноват, — признаёт Стив. — Наверное, надо было тебя предупредить, что я подвинулся ближе.

— Всё в порядке, — принимает извинения Габриэль, решив подняться с дивана.

Она поворачивается к нему, стараясь припомнить заученные и отрепетированные строки.

— Стив, ты очень милый человек, — начинает она, подкрепив слова жестами. — Всё хорошо, но мое сердце принадлежит не тебе.

Несколько мгновений Стив молчит. Это были слова, которые боится услышать каждый парень — и вот, это случилось с ним.

— А это… Кто-то, кого я знаю?

— Ну, некоторым образом, — отвечает Рени, опустив глаза. — Она…

— ОНА?! — восклицает он, не веря своим ушам. Сморгнув, он проводит по лицу рукой, стирая гримасу удивления и недоверия. — Ну и сюрприз.

— Дело не только в этом, — продолжает Габриэль, копаясь в себе. — Ещё и потому, что у меня особенные отношения с мужчинами, после того, как мой муж умер…

— Что? Ты ещё и замужем была? — спрашивает ошарашенный Стив. — Слушай, мне кажется, что кое-кто из нас не был честным, когда рассказывал о себе.

— Прости, — патетично отвечает Габриэль, совершенно недовольная собой.

— Ну я думаю… гм… — медленно говорит он, поднимаясь. — Я думаю, что позвоню тебе… гм… ну, увидимся, ладно?

— Хорошо, — Габриэль улыбается ему, но он не встречается с ней взглядами.

Она только что причинила ему сильную боль, и она это знала.

Она провожает его до двери, а потом тихо закрывает её.

Кот вопросительно мурлычет.

«Ой, ты здесь! — говорит бард своему новому питомцу. — Я хорошо поработала, да, Киа Ора? Потерявшаяся в далеком мире, совершенно отрезанная от моей любимой. И вот я с парнем, который хочет меня, и с женщиной, которая не хочет. Она просто дала мне от ворот поворот, прямо как я ему… Как всё запутано…»

Кот не понял сказанного, но мог понять её настроение не хуже, чем слова. Он проходит мимо, обмахнув хвостом её ноги, и получает желанный ответ. Она берет его на руки и начинает гладить.

Глава 6: Твоё одеяло или моё?

— Рени, — начинает Зена. — Я слышала, как ты ругалась именем,

которого я никогда раньше не слышала. Он ваш бог?

— Вообще-то его именем не нужно ругаться, — смущенно объясняет Рени. — Это богохульство.

— Когда ты называешь имя одного из наших богов, они могут услышать.

— Не знаю, слышит ли он здесь мои мысли. Я так далеко от дома,

— вслух размышляет Рени, а потом смотрит на Зену. — Не думаю, что тебе нравятся твои боги?

— Не больше, чем сильная головная боль, — отвечает Зена, улыбаясь краешком губ. — Расскажи мне о своём боге.

«Так, посмотрим… А я должна объяснять ей эти вещи?» — задумывается Рени.

— Он был израильтянином, который ходил по стране, рассказывая людям о том, что они должны хорошо относиться друг к другу, позабыть резню и обращаться с врагами, как с хорошими соседями

— А что произошло потом?

— Ну, власть имущие решили, что он оказывал дурное влияние, и поэтому прибили его гвоздями к кресту. Они распяли его, — объясняет Рени. Она замечает, что лицо Зены озабоченно темнеет. — Что-то не так?

Когда Зена только смотрит на неё в ответ, Рени бьет хлопает себя по голове.

— Прости! Я такая дура! Я забыла, что ты тоже была распята.

— Всё в порядке, — после короткого колебания отвечает Зена и смотрит на небо. — Это ужасная пытка для кого бы то ни было. Но прибить его гвоздями к кресту? За проповеди на улицах? Я думала, что мир сейчас очень плох. Но, кажется, что чем больше меняется мир, тем больше вещей остаются прежними.

— А я думала, что философ — Габриэль, — улыбается Рени.

— А как ты думаешь, кто вдохновляет её? — подкалывает Зена в ответ, улыбаясь, и понимая, что она опасно флиртует с этой женщиной.

«А что, если и так?» — думает она.

— Продолжай.

— Что продолжать?

— Этот Иисус, — напоминает Зена. — Как он стал богом?

— Вообще-то Богом — с большой буквы, — исправляет её Рени, размышляя. — Так получилось, что он с самого начала был богом, только принявшим смертную форму — вы назвали бы его аватаром — чтобы убедиться в нашей вере.

— А в чем заключается эта вера?

— Распространять сострадание и любовь. И терпимость к другим,

— гордо отвечает Рени.

Зена фыркает, опуская взгляд с небес в грязь.

— Что? — не понимает актриса. — Что-то не так?

— Нет, нет. Это всё замечательно и сентиментально, — признает Зена, махнув на неё рукой. — Просто у меня небольшие проблемы по части терпения к другим.

Поймав непонимающий взгляд Рени, Зена решает продолжать.

— Ты говорила, что он израильтянин. В то время, когда Габриэль и я спасли их от Голиафа, произошло кое-что. Они устроили большой праздник, на котором мы были почетными гостями и героями дня, — она криво улыбнулась. — Всё было хорошо до тех пор, пока один из священников не застукал нас с Габриэль держащимися за руки в тот вечер. Он рассказал всем остальным. С тех пор… всё пошло вкривь и вкось.