Саботажник
Шрифт:
– Господин капитан, сэр… Ваше преподобие… – Тэйлор по-прежнему тянул руки по швам. – Разрешите обратиться?
– Обращайтесь, господин лейтенант… сын мой, – в том же духе ответил Причер, стараясь как-то сбить патетику момента.
– Позвольте узнать, допускает ли ситуация отпущение грехов личному составу шестого сектора, господин капитан, сэр?
– Э-э… Тэйлор, – осторожно сказал капеллан. – Расслабьтесь, а? Конечно, допускает. Только не надо мне этой… Строевой подготовки. О, я придумал. Лейтенант Тэйлор!
– Я, сэр!
– Приказываю
– Есть, сэр!
– Ну и отлично. С этого момента я для вас не капитан и не начальник, а просто святой отец. Только между прочим, когда наградной список на своих людей подготовите, сбросьте мне копию. Я прослежу, чтобы в канцелярии бригады к нему отнеслись повнимательнее.
– Спасибо… – пробормотал Тэйлор. – Так как насчет отпущения грехов, святой отец? А то мы ведь столько зверья наколошматили сегодня…
– Да это вообще не грех, – утешил лейтенанта Причер. – Это просто самооборона. Недаром сказано – милостию Божьей прими оружие и щит, если у тебя противники злые, глядят на тебя во все глаза, как волки на овец, и хотят тебя пожрать внезапно…
– Простите, святой отец, – заявил Тэйлор очень твердо, – но вы ошибаетесь. На Кляксе все с точностью до наоборот. Мы здесь не обороняемся.
– То есть? – удивился Причер.
– Это они от нас обороняются, – объяснил Тэйлор.
ГЛАВА 5
Все необходимые после боя формальности Причер уладил дистанционно, через свой мобильный терминал. Очень уж ему не хотелось являться на доклад к командованию базы в состоянии полного душевного раздрызга, с кучей неприятных и глупых, наверное, вопросов на устах. Поэтому капитан для начала принял душ, переоделся в чистое, а потом добрый час простоял у алтаря. Приведя мысли в относительный порядок, он уселся за компьютер и долго читал справку по флоре и фауне Кляксы. Посмеялся над ученым названием давешнего рогатого муравьеда – «муравьед рогатый». Вспомнил, что пора обедать, и с черного хода посетил офицерскую столовую, где его с радостной готовностью и неким даже подобострастием накормили. Вероятно, шестой сектор успел растрепать на всю базу, какой герой и симпатяга новый священник. В обеденном зале шумно беседовали и громко чавкали, Причер на кухне пил кофе и тихо радовался, что его не ищут.
Оказывается, искали. Точнее, деликатно подсматривали. Выйдя за дверь, Причер наткнулся на джип – тот самый, который позаимствовал у командного пункта. В машине сидел давешний сержант-тыловик, бывший десантник и подчиненный.
– Здрасьте, господин капитан. Принимайте технику, – обрадовал Причера сержант, выбираясь из-за руля. – Вот здесь распишитесь в получении.
– Мне же не положено… – удивился Причер.
– Очень даже положено. Вы же, извините, пожалуйста, ограниченно годный по статье би-два. Согласно параграфу… забыл какому, если расстояние от квартиры офицера до зоны ответственности по боевому расписанию превышает милю… Короче говоря, ваше преподобие, не трендите, а
– Ща как дам в ухо! – пообещал Причер, внимательно разглядывая приходный ордер. – Признавайся, стервец – чья команда насчет машины?
– Не могу знать, господин капитан, сэр! Вроде бы лично начальник тыла майор Джефферсон распорядился. Господин капитан, сэр.
– А раньше машина кому принадлежала?
– Майору Джефферсону, господин капитан, сэр.
Причер закусил губу, чтобы не расхохотаться. Сейчас, при ярком свете, видно было, что джип порядком заезжен. «Вот она, тыловая доброта. С одной стороны – начальник капеллана облагодетельствовал, с другой – на новую тачку пересядет».
– Вы за нашего шефа не беспокойтесь, господин капитан, сэр, – неверно истолковал выражение лица Причера сержант. – Майор Джефферсон уже с утра на новой ездит. Вы ему, можно сказать, подарок сделали. Прибежал на склад, аж глаза светятся, кричит – гип-гип-ура, капеллан сослепу мою развалюху угнал! Пусть теперь сам с ней и… Ну, вы поняли, господин капитан, сэр.
– Ладно. – Причер расписался и полез в джип. – Ты это… Я ведь тебе в ухо не двинул за сниженную лексику, верно?
– За какую, сэр?
– За панибратский тон при разговоре со старшим по званию. Так что давай отрабатывай должок. Напалм есть на складах? А? Не слышу ответа. Только не вздумай мне тут невинную барышню изображать, я же тебя, пройдоху, насквозь вижу!
– Ничего я не изображаю… А напалм еще в позапрошлый раз кончился. И не будет его долго. Грузовик только через месяц ждем.
– Почему? – коротко и всеобъемлюще спросил Причер.
– Перерасход, – так же коротко ответил сержант. – Джунгли жмут. Сами понимаете, им наши графики не указ.
– А живая сила, она что, из грязного белья самозарождается?
– Не понял, сэр?
– Я говорю: напалм на Кляксу строго по графику поступает, а солдаты – в любом количестве?
– Не-ет… – Сержант даже улыбнулся, так Причер его удивил. – Да вы что, святой отец, да откуда? Еще парочка таких наездов, как сегодня, здесь и бойцов-то не останется. Пополнение тоже на грузовике придет. Главное, чтоб мы продержались. Раньше-то перло раз в месяц, ну два. А теперь дней через десять-одиннадцать. И двоиться они, гады, начали.
«Нервный я стал, – подумал капеллан. – Все заговоры мерещатся. А тут просто бардак и положение близкое к критическому. Нормальная армия».
– Того и гляди стену одолеют, а тогда крышка нам, – не унимался сержант. – Одна надежда – по плану эвакуации все уцелевшие отходят к порту и лезут на «Тревогу». Хотите совет, господин капитан? В обход Устава, по старой дружбе?
– Ну?
– Если зверье ломанется через стену, бросайте все, хватайте любую машину, хоть полковничью, и катите к порту. На территории мы как в западне. Эту волну не удержишь, когда она идет по ровному месту. Никаких шансов. Кто замешкается на минуту, не выберется. Так что бросайте все и спасайтесь. А я вам местечко на борту забью, гарантированно.