С утра и до вечера
Шрифт:
Обычно же хореографические дуэты совершаются в
полной тишине. Но когда танцует вся стая, журавли
подбадривают себя криками.
Если какая-нибудь птица кивками приглашает партнера
на бал, другие танчо, мирно пасущиеся на болоте, часто
окружают их и тоже начинают прыгать. Иногда танцует
сразу целая дюжина журавлей. Одни исполняют весь танец,
другие делают лишь несколько ленивых прыжков, третьи
стоят и смотрят, четвертые, те, что находятся
танцоров, собирают в поле зерна или чистятся без всякого
внимания к ним. Но те, что поближе, не могут удержаться,
чтобы не сплясать. «По-видимому,— пишет один зоолог,—
на журавлей танец действует так же заразительно, как на
нас смех».
Танцевальному искусству молодым журавлям не
приходится учиться у стариков, они рождаются «обученными», с
полным знанием всех фигур и пируэтов. Живший в неволе
крошка журавленок, пишет Кейт, пяти дней от роду уже
умел выделывать журавлиные батманы — высоко прыгал,
лягая ногой. А также кланялся и подбрасывал к небу
разные предметы. Он никогда не видел, как танцуют другие
журавли.
Токующие птицы в своих странных телодвижениях и в
паузах между прыжками, замирая на миг, принимают раз-
ные позы, часто уморительные, но всегда необычные и
хорошо заметные.
Эту цель они и преследуют — обратить внимание самки.
Иногда самка тоже особым движением показывает, что
предложение самца принято и он может рассчитывать на
взаимность.
Самка кулика шилоклювки скрепляет «брачный
договор» с самцом особым символическим жестом: нервно
чистит клювом свое отлично уже вычищенное оперение. Это
ее своего рода «подпись» под брачным предложением,
которое самец преподносит ей в виде токового
ухаживания.
У некоторых птиц самцы и самки окрашены совершенно
одинаково. И по голосу их трудно различить. Тогда бывает,
что самцы удостоверяют свой пол различными
преподношениями, а самки — принятием дара.
Поймав рыбку, крачка-самец держит ее в клюве и идет
по отмели. Крачка, которая возьмет у него рыбку, тем самым
как бы подпишет брачный контракт. Иногда самец не сразу
отдает свое преподношение: не отпускает рыбку, а самка
тянет ее к себе. Так они играют.
Пингвины адели дарят предполагаемым дамам
всевозможные камешки, которые складывают кучками у их ног.
Если дар принят, значит, даритель не ошибся: перед ним та,
которую он искал. И кучки гальки служат
на гнездо.
Другая пара не займет отмеченного ими места.
Чайки и галапагосские бакланы, когда идут сменить
партнера на гнезде, приносят ему в клюве пучок травы или
водорослей. Странный инстинкт, разгадать происхождение
которого не очень просто.
Но еще труднее понять смысл таинственных
манипуляций с разного рода принесенными издалека предметами у
других птиц — шалашников, или беседочниц, о которых я
уже рассказал.
Нескучные будни серебристых чаек
Всю осень и зиму серебристые чайки живут стаями —
вместе ищут разную живность на морских отмелях, вместе
кочуют, вместе спят, когда застает их ночь.
Если попробуете к ним подойти, то вся стая сразу
замирает. Птицы перестают есть, вытягивают шеи и смотрят
на вас внимательно. Вдруг одна из них с криком «га-га-га»
машет крыльями и взлетает. Это тревога! И сейчас же вся
стая снимается с места.
Весной чайки разбиваются на пары. Каждая пара
внутри территории, занятой всей колонией, выбирает свой
собственный участок и «столбит» его, много раз облетая
кругами.
Не все, однако, чайки быстро делают свой выбор: многие
долго еще держатся общей компанией, образуя своего рода
« клуб холостяков ».
У чаек обычно самка ухаживает за самцом, предлагая
ему соединиться в законном браке. Она в странной позе,
пригнувшись, закинув назад голову и вытянув вверх клюв,
мелкими шажками прохаживается перед ним. Самец быстро
пленяется. С гордой осанкой ходит вокруг нее, задирая по
пути других самцов в «клубе», которые, по его мнению,
подошли слишком близко. Вдруг с победным криком он
улетает, самка спешит за ним, старается не отстать.
Приземлившись где-нибудь неподалеку, они
продолжают флирт. Самка теперь проявляет хорошее расположение
к избраннику тем, что просит покормить ее. И для этого
есть особая поза: она приседает и машет головой вверх-
вниз. Самец отрыгивает пищу (он и птенцов так кормит),
а невеста жадно ее глотает, хотя только что плотно «поела»
и совсем не голодна. Это любовная игра, а не настоящее
кормление голодной птицы. Условный ритуал,
символизирующий смысл их союза,— совместное выкармливание
птенцов.
Изо дня в день повторяют они эту игру и вскоре так
привязываются друг к другу, что, кажется, и жить в
одиночестве больше не могут.