Шрифт:
Макар Трофимович ПОСЛЕДОВИЧ
С ТОБОЮ РЯДОМ
Повесть
Перевел с белорусского А. Нечаев
ОГЛАВЛЕНИЕ:
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Пчела жалит воеводу
Каким ветром?
У своих
Его зовут "комвуз"
Жаждущие просвещения
"Разворачивай бой с мещанами!"
"Ну какой из меня герой?"
"Мы скоро увидимся, Поля!"
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Песок и вода
Виктория Аркадьевна
Далеко от дома
"Наш тата остался
Где-то грохотали пушки
В Белоруссию
В лесной тиши
Там был мост
На Волчьем острове
Откуда тысяча человек?..
Огонь и тол
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
Лесной бой
Как нашли хирурга
Где взять пилку?
Немцы идут на Высокую
Каратели
Жизнь командира в опасности
"Приступил к исполнению обязанностей"
"Партизанский край - Большая земля"
ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
Пенсионер
Дом на ватмане
В родную деревню
Землянки - вместо домов
Пять трудодней за каждого коня
Трофейная команда
В Центральном партизанском штабе
Лопырь справляет день рождения
Будут у нас и миллионы!
Принято единогласно
Короткая летняя ночь
В райкоме партии
Костромички
"Неугомонный ты человек, Антон!"
Руины
Несговорчивая "княгиня"
Луком и огурцами
Сработали по-саперному
Разговор по душам
Дайте нам трактор
Весть из Кремля
По зову сердца
________________________________________________________________
Белорусский писатель Макар Трофимович Последович, создавая
повесть "С тобою рядом", почти ничего не придумывал. И многие
герои этой книги тоже не придуманы...
Имя партизанского командира, многие годы проработавшего
после войны председателем белорусского колхоза "Рассвет", Героя
Советского Союза и Героя Социалистического Труда Кирилла
Прокофьевича Орловского широко известно советским людям. Это он,
человек героической биографии, послужил писателю прототипом
главного героя повести Корницкого Антона Софроновича.
И остальных героев, действующих в книге, писатель вывел под
другими именами.
В повести М. Последовича, как во всяком художественном
произведении, есть и вымышленные герои, и, возможно, многие
события протекали не совсем так, как они тут описаны, но все это
помогает сильнее ощутить образ замечательного борца за торжество
нашего дела, предстающего перед нами во всей силе своего
обаяния.
Он всегда будет служить для нас живым, очень впечатляющим
примером, достойным подражания.
Прочитайте, ребята, эту книгу.
Ч А С Т Ь П Е Р В А Я
______________________________
ПЧЕЛА ЖАЛИТ ВОЕВОДУ
Прошел 1920
Братья и сестры, сыновья и отцы, оказавшиеся вдруг "в разных государствах", не желали даже слышать о том, что теперь стало нельзя выгнать на выпас коров туда, где больше корма, или пойти к свояку и занять у него отрубей для свиньи.
Век ходили братья Петрусь и Кастусь, жившие за четыре версты один от другого в разных деревнях, в гости, никто не запрещал ходить их детям, внукам, правнукам, а тут на тебе: нельзя, запрещено! И кому? Братьям, которые в одном окопе отбивались от немцев где-нибудь на Стоходе или Норочи, потом, когда зашумел над фронтами могучий ветер революции, срывали золотые погоны с помещичьих и купеческих сынков.
Многие разделенные теперь границей побывали во время войны в революционном Петрограде, в Москве, своими глазами видели Ленина, сражались в прославленной коннице Буденного, ходили в атаки против белых генералов. И вдруг этих людей останавливают на полдороге и говорят, что дальше идти запрещено! И снова кнут засвистал в западных деревнях. Там повсюду спешно строились полицейские участки, гарнизонные казармы. Тайная полиция начала ткать свою густую паутину даже в самых глухих и отдаленных белорусских поселениях. Тюрьмы Вильно и Гродно что ни день пополнялись арестованными, которых шпионы заподозрили в большевистской агитации, обвинили в захвате помещичьего имущества или задержали с ленинскими брошюрами за пазухой.
И первый вопрос, который задавали тому, кто попадал в лапы тайной полиции, был:
– Ты Пчелу знаешь? Признавайся сразу, чтоб остались целыми твои зубы и кости! Ну-у?
Допытывались в Барановичах и Волковыске, в Молодечно и Пинске. Били палками, шомполами, прикладами, кололи иголками, давили пальцы дверями.
– Пчелу знаешь?
Обещали тысячи злотых, богатые фольварки, прибыльные должности, пытались угощать вином, дорогими ароматными сигаретами, чтоб человек ответил на этот вопрос.
Иной раз в самый разгар допросов окна охранки вдруг окрашивались багряным цветом, и на столе шефа тревожно звонил телефон. Жандармы хватались за трубку, и сразу же лица их становились серыми, как небеленый холст.
– Что? Пчела? В имении?!
Временами жандармов будто ураганом выметало в одном белье из теплых постелей на колючий дождь среди осенней ночи, они бежали, чтобы только не попасть на глаза этой грозной Пчеле. Там, где она пролетала, горели логова осадников, пылали поместья, казармы...