С тобой
Шрифт:
Жесть… Как же сильно она, должно быть, любит своего друга, раз идёт ради него на такие «жертвы». И смешно, и грустно. А точнее, в очередной раз бесит. Однако раздражаться по новой не входит в мои планы, поэтому я решаю, что пора заканчивать нашу с Кортни плодотворную встречу.
– Мне пора. И так задержался тут с тобой.
– А как же бумаги? – недоумевает Кортни.
– Бумаги подпишем завтра. Я попрошу Лору втиснуть тебя между другими встречами.
– Лору? Значит, это твоя секретарша? – недовольно фыркает ведьма. – С каких пор ты
– Раньше было раньше, – коротко отвечаю я, не желая развивать данную тему.
– А во время моей «работы» на тебя ты будешь продолжать трахать её, Еву или кого-то ещё?
Теперь в голосе Кортни отчётливо слышится ревность. Как мило, но тоже неуместно. Особенно учитывая, что у неё самой имеется какой-то хахаль.
– Кого я буду трахать, не твоего ума дела, Кортни.
– А я тоже могу трахаться с кем-то другим? Или это лишь твоя привилегия? – практически шипит змея, подсыпая перца к моему глухому раздражению.
– Молодец. Уяснила всё без объяснений, – парирую строгим голосом начальника. – Пока будешь отрабатывать деньги, с другими мужиками трахаться запрещается. Узнаю – пожалеешь. И тебе лучше не проверять, каким образом. С безалаберными работниками у меня разговор короткий. Уяснила? – ледяным тоном уточняю я.
Кортни молчит, но по её испуганному взгляду вижу, что да. Отлично.
– И впредь не смей мне задавать вопросы о моей личной жизни и тем более – ревновать. Я не потерплю подобного в нашем временном сотрудничестве. Надеюсь, это моё требование ты тоже уяснишь с первого раза.
Глава 4
– Вот мы и дома! – открыв дверь квартиры, восторженно заявляет Мариса, и я вхожу в прихожую, держа в руках Джей-Джея.
Двигаюсь неспешно, без резких жестов, аккуратно обнимаю Джереми, словно он сделан из хрусталя, и не прекращаю прижиматься носом к его виску и щеке. Мой мальчик такой вкусненький и тёплый, что я не в силах прекратить его нюхать, целовать или отстраниться. А отвести взгляд от его улыбки – вообще миссия невыполнима.
– Мамотька, масынки! – восклицает он, заметив игрушечную стоянку, до отказа заполненную автомобилями всех цветов и марок. – Хотю мысынки!
– Знаю, монстр. Сейчас я уложу тебя в кровать и принесу тебе машинки, – обещаю я, но Джей-Джея такой расклад не устраивает. Он начинает тянуться в сторону игрушек, желая, чтобы я его опустила на пол и позволила самому всё взять.
Но я не могу этого сделать. Пока что. Уж очень боюсь, что он перенапряжётся, и ему вновь станет плохо. Слава богу, операция прошла успешно, без осложнений и каких-либо сюрпризов. Однако с того стрессового дня прошли всего две недели, а с момента, когда к Джереми начали возвращаться силы и желание поиграться ещё меньше.
Всё это время мы пребывали в клинике под тщательным наблюдением врачей. А вчера, после очередного осмотра, хирург сообщил, что мы смело можем
Малышу нельзя себя перегружать, однако он этого не понимает. Он у меня слишком активный и любознательный. Стоит на минуту потерять бдительность, как Джереми обязательно что-нибудь учудит.
Как только сын почувствовал себя чуточку лучше, в нём сразу заиграло желание подвигаться, потрогать всё, что попадается на глаза, и поиграться. А про свои любимые машинки он уже все уши мне прожужжал. Дождаться не мог, когда мы вернёмся домой, чтобы, как всегда, устроить в комнате Армагеддон. И, честно, я не знаю, как ему доходчиво донести, что пока это невозможно. Он отказывается меня слушать и, кажется, вот-вот начнёт истерить.
– Джей-Джей, хороший мой, потерпи ещё немного. Сейчас я принесу тебе твои машинки, и ты поиграешься с ними в кроватке, – ласковым голосом произношу я, укладывая сына в свою постель.
– Не хотю! Кровать… Не хотю!
– Знаю, что не хочешь, но есть такое слово «надо».
– Не хотю! Масынки! Туда! Масынки! – он предсказуемо начинает плакать, но, к счастью, Мариса приходит мне на помощь.
– Вот твои машинки, Джереми. Не плачь. Смотри: и синяя, и чёрная, и жёлтая, и красная. Какую хочешь? – няня вручает ему несколько игрушек, пресекая его плачь на самом старте, но Джей-Джей всё равно продолжает указывать на стоянку и ныть.
В итоге, чтобы предотвратить продолжительные крики, которые ему также противопоказаны, нам приходится перенести в постель чуть ли не все машинки. Лишь когда вокруг сына оказываются десятки автомобилей, он успокаивается, увлекаясь игрой. Слава богу!
– Спасибо, – с тяжёлым выдохом благодарю я Марису. Не знаю, что бы я делала без этой женщины.
– Не за что, милая. Тебе стоит пойти отдохнуть. Я побуду с Джереми.
– Нет, я сама с ним посижу, а ты, пожалуйста, приготовь нам обед. Я умираю с голода, да и Джей-Джей скоро проголодается.
– Хорошо, без проблем.
– Бумаги с указанием по его диетическому питанию у тебя?
– Да, конечно. Всё у меня. Не волнуйся и расслабься, Кортни. Всё самое страшное уже позади, – Мариса сжимает мою руку в знак поддержки, и я вяло улыбаюсь.
– Не уверена, что у меня получится расслабиться.
– Но тебе нужно это сделать, милая, иначе ты совсем себя доведёшь. К тому же мальчик чувствует твоё настроение. Ты должна постараться успокоиться.
– Знаю, но это очень сложно. Я боюсь, что ему станет плохо и хочу в любой момент быть наготове.
– Не нужно думать о плохом. Мысли… Они же имеют свойство материализоваться. Тебе нужно мыслить позитивно и только о том, что с Джей-Джеем всё будет в порядке. Операция прошла. Угроза миновала. Врач сказал, что наш мальчик настоящий борец, и заверил, что пока восстановление идёт как надо.