С тобой навеки
Шрифт:
— Давай я напишу, а ты посмотришь, когда мы уйдём? — он достаёт из заднего кармана свой извечный блокнот и строчит что-то. Вырвав листок, он складывает его пополам и суёт мне в ладонь. — Я серьёзно говорю, подожди. По крайней мере, пока Скайлер не сядет в машину. Мы только на прошлой неделе отучили её говорить «проклятье».
— Я пообещал присмотреть за вашим ребёнком. Я не обещал быть для неё примером.
Беннет вздыхает.
— Чувак, ей семь.
— Она деспот настолок, который надрал мне задницу в Кэндиленд. Вытерпи такое и
Беннет выгибает бровь.
— Признаю, она безжалостна при игре в Кэндиленд, но больше никаких плохих слов от дяди Акса.
— Ладно, — бурчу я. — Уходите.
— Иду, — Беннет убирает блокнот и засовывает карандаш в свою гульку. — Не говори Паркеру, что я это сказал, но если тебе понадобится время, чтобы найти деньги, мы можем начать после получения 50 % от нашего обычного аванса. Просто чтобы оплатить работу команды.
Недобрый знак. Вовсе не добрый.
Я смотрю на сложенный листок бумаги.
— Настолько плохо?
— Скажем так, даже если бы ты взял кредит на ремонт, банки обычно требуют 20 % первого взноса. Так что это будет… — Беннет прочищает горло и кивает на бумажку. — Так что да. Скоро узнаешь.
Мои челюсти сжимаются.
— Супер.
— Ты до сих пор не можешь писать картины? — осторожно спрашивает Беннет.
Я качаю головой. Он знает, в какой финансовой и профессиональной ситуации я оказался, и что кризис с шалашом случился в худший момент.
Обычно, столкнувшись с такой затруднительной ситуацией, я бы написал несколько хороших картин, устроил быстренько выставку и продажу, и всё было бы нормально. До недавнего времени я продавал свои работы на таком уровне, о котором даже мечтать не осмеливался, поэтому у меня было дохрена сбережений, и это не стало бы проблемой. Часть я вложил в ремонт шалаша, для которого несколько месяцев назад нанял команду Паркера и Беннета, но разобравшись с самыми срочными вопросами, я поставил работу на паузу и вложил большую часть денег в только-только зарождающийся бизнес моего брата Райдера — магазин экипировки для активного отдыха, который также предлагает разные занятия под открытым небом, и Райдер старается сделать этот опыт доступным для всех, кто желает отдохнуть на природе.
Райдер обучается, тренируется, получает сертификаты, проводит интервью с людьми, чтобы собрать инклюзивную команду, покупает дорогое оборудование, занимается отделкой помещения, и всё это требует больших вложений. Чтобы не заставлять его иметь дело с процентами по банковскому кредиту, я сказал ему взять деньги и посчитать это инвестицией в его бизнес.
Вот почему я не сказал своему младшему брату, что происходит… хотя он живёт всего в часе езды отсюда, и если я и могу рассчитывать на чью-то помощь с этим кризисом, так это на его. Он бы предложил вернуть деньги, поставил бы свою мечту на паузу. А я не допущу, чтобы такое случилось. Я уже много лет не видел его таким счастливым, как
Остальной своей семье я тоже не говорю. Если бы они знали, что я сделал и планирую сделать с шалашом, то мои родители сказали бы, что это неразумные инвестиции, а мои братья и сёстры посчитали бы, что они у меня в долгу. Это не так. Это меньшее, что я могу сделать.
Я знаю, что ко мне непросто почувствовать близость. Я не такой тёплый и ласковый, как остальная моя семья. Я не обнимаю никого спонтанно, нечасто смеюсь и не процветаю в том дружном хаосе, который описывает нашу огромную семью.
Я люблю не так, как они.
Так что я занимаюсь этим. Я защищаю место, которое нам дорого — «шалаш», А-образный дом, который стал сердцем нашей семьи с тех пор, как мои родители его купили. Вот в такой манере я их люблю. И ничто это не остановит.
Мне просто надо проявить… изобретательность. Мне надо миновать этот художественный кризис, потому что пока я не могу писать, нет и денег на ремонт дома в этот небольшой промежуток времени, пока не пришёл черёд моей сестры, и пока вся моя семья не узнала, в чём проблема.
Беннет переступает с ноги на ногу и откашливается.
— Что насчёт наследства?
Я бросаю на него резкий взгляд. Я рьяно игнорировал своё наследство с тех пор, как мне сказали про завещание дяди Якоба. Потому что оно сопровождалось худшим условием, которое он только мог мне выдвинуть.
— Ты удобно забыл про условие?
— Ну так выполни формально, а не на деле. Тебе необязательно находить настоящую любовь, чтобы жениться. Достаточно того, чтобы кто-то объединился с тобой и отнёсся к этому как к деловой затее. Готов поспорить, ты сможешь найти кого-нибудь в мгновение ока.
Вздохнув, я массирую свою переносицу.
— Ну да. Ведь у меня такой широкий круг общения, и он состоит из людей, сгорающих от желания вступить в брак ради денег.
— Ну типа… мы можем что-то придумать. Парк и я тебе поможем.
— Би! — орёт Паркер снаружи. — Оставь парня спокойно киснуть!
— Ладно, — бормочет Беннет, направляясь к коридору. — Держись. Дай знать, что решишь. И если передумаешь насчёт наследства, я серьёзно… мы поможем тебе кого-нибудь найти.
— Я не настолько отчаялся, — я смотрю на бумажку, прожигающую дыру в моей ладони. — По крайней мере, я так думаю. Но спасибо, Беннет.
Спустившись за ним по ступеням и выйдя наружу, я останавливаюсь на крыльце.
Скайлер перестаёт скакать по лужам и смотрит на меня.
— Сегодня ты выглядишь экстра-ворчливым, дядя Акс.
— Что я могу сказать, Скайлер? Это хороший день, чтобы побыть ворчливым.
Уперев руки в бока поверх своего дождевика в виде плаща супергероя, она запрокидывает голову и изучает меня.
— Думаю, тебе нужен хороший поцелуй.
Паркер скрывает смешок за кашлем.
— Правда? — говорю я ей. — Интересно, кто тебя такому научил.