С неба – в бой!
Шрифт:
– Итак, пацан, перспектива у тебя хреновая. Говорю честно, – Анисимов усадил Тимофея на стул, а сам встал перед ним, низко наклонившись, сверля холодным взглядом испуганного бандита.
– Ч-что я? Я ничего не делал…
– Это ты потом адвокату будешь базарить. Мне же давай по существу. Итак! Этого парня знаешь?
Анисимов показал фотографию Юры Беспалко, увеличенную со школьного снимка класса. В глазах Тимофея, расширившихся от ужаса, капитан увидел ответ на свой вопрос.
– Значит, знаешь. Где он? Что вы с ним сделали? Ну! Говори, падаль!
Анисимов ткнул фотографию прямо в лицо бандита. Чем вызвал истерику –
– Я ни при чем. Это Леха. Леха Рябов. Он у нас бригадир…
XIII
Монастырск
Дом писателя Бояринова
28 апреля 2004 г
Утро
Через полчаса ожидания Востряков услышал наверху громкие голоса. Несколько человек спускались вниз по лестнице с мраморными ступенями, все еще продолжая оживленный разговор. Видимо, вышел и сам хозяин, так как охранник вскочил и весь подтянулся.
Первым на площадке нижнего этажа оказался высокий коренастый парень в спортивном костюме. Цепко мимоходом полоснув взглядом по лицу Вострякова, он обернулся назад:
– Долото, времени мало. Поехали.
Потом появился второй – сутулый худой мужчина средних лет, тоже взглянул на Вострякова.
– Немедленно собирайте братву и думайте! Если решитесь Магомеду сразу стрелу забивать, звоните мне. В любой час, – донеслось со второго этажа.
– Ладно, – сутулый кивнул и следом за коренастым прошел мимо Семена к входной двери.
Легко ступая, по лестнице спустился невысокий седоватый человек лет пятидесяти. Безукоризненно выглаженный светлый костюм сидел на нем как влитой, но дорогой цветастый галстук был повязан с какой-то аристократической небрежностью. До блеска начищенные кожаные ботинки спереди, на мысах, украшала металлическая окантовка. Сверкнул золотой браслет дорогих часов, когда хозяин, остановившись на нижней ступени, поправлял манжеты.
– Вы из Москвы? – спросил он, вглядываясь в лицо Вострякова. Семен, поднявшись со своего места, на мгновение инстинктивно сжался – создавалось впечатление, что эти холодные серые глаза на вытянутом холеном лице как рентгеном молниеносно просветили его мысли. Однако Востряков не отвел взгляда:
– Из Москвы. И нахожусь в некотором недоумении.
– Пойдемте со мной. Я сейчас все объясню. Где Рябов? – Хозяин повернул голову к охраннику.
– Антон Артурович! – Охранник уважительно выступил вперед. – Рябов просил передать, что перезвонит. Там какие-то непонятки с ментами.
– Да? – Хозяин слегка нахмурился. – Что ж, будем ждать.
Он развернулся и, так же легко ступая, двинулся наверх. Семен посмотрел на охранника, который в этот момент походил на бультерьера в минуту тревоги – настолько напряжена была вся его фигура, – и пошел следом, оставив свой рюкзак около стула. Они поднялись на второй этаж, миновали длинный коридор, из которого открывался роскошный вид на целую анфиладу комнат справа и слева, и вошли в богато, но довольно безвкусно обставленный кабинет, около которого сидел еще один охранник. При появлении хозяина он остался недвижим, словно был сделан из гранита.
– Закрывайте дверь, проходите и садитесь.
Востряков оглядывался по сторонам. Здесь было на что посмотреть: у входа радовала глаз голова лося с огромными рогами (на них висел охотничий карабин фирмы «Ремингтон»), напротив скалилась медвежья морда, будто защищая расположенный
Хозяин между тем уселся в кожаное кресло перед широким рабочим столом, иронично посматривая на своего гостя:
– Живописью интересуетесь?
– Ну не так, чтобы очень… А это?
– Это подлинники старых русских мастеров. Все выполнены во второй половине девятнадцатого века.
– Но…
– Коллекция известного писателя Бояринова, в чьем кабинете вы сейчас находитесь. Когда я приобрел этот особняк, то дал ручательства городским властям, что не нарушу, так сказать, исторический ансамбль. Более того, на свои деньги произвожу сейчас ремонт и реставрацию здания. – Хозяин усмехнулся, наблюдая за изумленным видом Вострякова. – А вы думали, что в провинции живут одни дегенераты? Нет, милейший, мы культуру ценим, и в массы, как говаривали большевики, ее нести готовы. Дайте нам только со своими делами разобраться! Кстати, в этом кабинете, кроме карабина, кресла, медвежьего чучела, сейфа и некоторых канцелярских принадлежностей, все осталось по-старому. Каштан умеет ценить прошлое.
– Кто? – Семену показалось, что он ослышался.
– Ах да, я ведь не представился. Антон Артурович Каштяну. Родом из солнечной Молдавии, ныне, как вам, наверное, известно, независимой. Но здесь все меня открыто зовут Каштан. Незатейливое прозвище, не правда ли?
Востряков уклончиво пожал плечами. Вся эта прелюдия продолжительностью в несколько часов, если считать с момента прибытия в город, стала ему заметно надоедать. Надо бы уже переходить к делу!
– Ну ладно. Пора обсудить более конкретные вопросы, – словно угадав его мысли (а может, действительно угадал), сказал Каштан. – Посмотрите на это.
Он извлек откуда-то сбоку свернутый в несколько раз лист плотной бумаги, развернул его на столе, пододвинул к Вострякову:
– Это схематический план нашего района, снятый с крупномасштабной карты. Собственно, вы, как археолог, должны понимать важность топографической основы. А в данном случае значимость этого плана еще усиливается оттого, что здесь, грубо говоря, заключена вся суть вашей работы. Поясню кратко. Вот так, с северо-востока на юго-запад, течет Белица. Кстати, знаете, откуда такое название?
– Белица – это старинное название инокинь, монахинь. Видимо, как-то связано с монастырем.
– Не совсем верно, – Каштан потер подбородок, – монастырь здесь был мужской. На сей счет есть особая местная легенда. Инокиня там действительно фигурирует. Но об этом как-нибудь в другой раз… Так вот. Прежде всего хочу отметить, что река выступает естественной границей нашего района. Левый берег формально относится уже к области. Затем обратите внимание на степень извилистости русла. Как говорят геологи, с которыми мне много раз приходилось обсуждать свои дела, меандрирование реки довольно сильное. А Белица в нижнем течении весьма широка. К тому же берега часто труднодоступны. Здесь вот длинная полоса болот, здесь все густо заросло ивняком и ольхой. Грунты рыхлые, супесчаные, сыпучие. А что из этого следует?