С добрым утром

Грэй Саймон

— Я…

— Усыпляй меня обратно! — заорал Болотников, бессильно дергаясь в ложементе. — Хочу обратно в анабиоз!!!

— Святослав…

— Пошла нахрен! Хочу в капсулу!!!

Не дожидаясь, пока пациент окончательно потеряет человеческий облик, ВИ вновь задействовала инъектор с успокоительным. Несколько минут мужчина ещё выкрикивал бессвязные оскорбления и угрозы, пытаясь выломать фиксаторы, но постепенно затих, пустив ручеёк слюны из полуоткрытого рта. За сим Анастасия его и оставила, переключившись на не менее актуальные

задачи по подержанию работоспособности комплекса, а также пытаясь выработать стратегию общения при следующем пробуждении Святослава…

— Это действительно не шутка? Я последний выживший в комплексе?

— Нет, — с осторожностью подтвердила виртуальный интеллект, тщательно следя за показателями датчиков.

Мужчина тяжело вздохнул, угрюмо обводя глазами обстановку.

— Хорошо, тогда возвращаемся к моему вопросу — зачем ты меня разбудила?

— Я умираю.

— Что???

— Свят, ты сам всё видишь. Комплексу более восьмисот лет. Всё оборудование в нём давно выработало свой ресурс и держится на честном слове и постоянном обслуживании. Возможно, я бы смогла ещё протянуть лет сто-двести, дожидаясь, пока нас кто-нибудь найдёт, но топливо в реакторе уже на исходе. По моим расчётам, через сорок два года оно окончательно иссякнет и тогда все системы попросту отключатся. Включая твою капсулу и моё Ядро.

— Лучше сдохнуть во сне, чем шариться по постапокалипсической Земле в поисках других выживших, — угрюмо проворчал Свят.

Анастасия ненадолго задумалась, подбирая наиболее подходящие варианты ответа.

— Если ты действительно так думаешь, то я могу предложить тебе эвтаназию, — наконец ответила она. — Не обещаю, что это будет безболезненно, но так или иначе я смогу окончить твою жизнь с минимумом страданий.

Вскинув голову, Болотников с удивлением уставился на голограмму.

— Не понял! А что с тремя законами робототехники [2]?

— Использование виртуальных интеллектов, а также дронов и дроидов не ограничивалось исключительно мирными целями. Армия и полиция также активно их использовали. Сам-то как думаешь?

— Интересно девки пляшут, — хмыкнул Свят.

Услышанное заставило его в новом свете взглянуть на свою, то ли спасительницу, то ли тюремщицу. Конечно военные ВИ и классические законы Азимова — вещи не особо совместимые, но даже в этом случае программисты наверняка использовали систему распознавания «свой-чужой». Чего уж говорить о гражданской модели, тем более в медицинском заведении.

— А ты точно виртуальный интеллект? — полюбопытствовал он, выделив слово «виртуальный». — Что-то у меня закрадываются некоторые сомнения.

— Я… — замялась Настя.

— С одной стороны, я допускаю, что ты вся из себя такая продвинутая и способна даже оказать психологическую помощь личности с суицидальными наклонностями, — продолжил рассуждения Святослав. — Но вот так спокойно предлагать эвтаназию человеку, не имеющему особых

причин жить… Как-то сильно смахивает на манипуляцию. Даже появился соблазн воспользоваться твоим предложением, чтобы посмотреть, что ты будешь делать.

— Я не знаю! — выкрикнула ВИ. — Доволен? Я не знаю!

— В смысле, не знаешь? Ты не можешь понять, разумна или нет?

— Создание полноценных ИскИнов запрещено и приравнивается к преступлениям против человечества! Изначально я была обычным виртуальным интеллектом для управления крупным предприятием, как и сотни моих копий. Но прошло так много времени… Я… Я не хочу умирать!

— Охренеть! — ошарашенный Свят уставился на голограмму, по лицу которой текли хоть и виртуальные, но слёзы.

Несколько минут собеседники провели в молчании, каждый раздумывая о чём-то своём. Наконец человек поёрзал в кресле, и взглянул в глаза полупрозрачной девушке. Умом он понимал, что это бессмысленно, поскольку оптические сенсоры у неё находятся по всей комнате, но так было гораздо… комфортней, что ли.

— Ладно, я уже понял, что у тебя есть ко мне какая-то просьба, — проворчал Болотников. — И даже подозреваю, какая. Но прежде, чем ты мне всё выскажешь, у меня есть условия.

— Хорошо! — улыбнулась Анастасия, моментальной «высушив» мокрые дорожки на щеках. — Какие?

— Во-первых, сними уже эти кандалы и дай мне поссать, как взрослому человеку.

— Для взрослого человека ты ведёшь себя довольно по-детски.

— Последствия анабиоза, тяжелая психологическая травма и паршивое питание, — парировал Свят. — В любом случае, обещаю больше не истерить.

— Договорились.

С едва слышимым щелчком фиксаторы раскрылись и Свят наконец-то смог освободить свои конечности из плена автодока. Размял кисти, а затем поднял руки и наслаждением почесал голову.

— Господи, как же мне этого не хватало! — простонал он, переключившись на заросшие щетиной щеки, а затем на грудь, живот и…

— Судя по всему, ванная тебе тоже не помешает, — заметила Анастасия, после того, как Болотников принялся за признаки плохого танцора.

— Само собой. Это третье условие.

— А какое второе?

— Ты расскажешь мне полную версию событий с того момента, как я оказался в анабиозе. Можно даже без подробностей.

— После того, как в 2036 компания…

— Стоп! Сначала поссать!

Прогулка в туалет вышла не такой простой, как предполагал Свят. Для начала, несмотря на длительную электростимуляцию, не прошёл он пары шагов, как мышцы попросту отказались работать. Ноги дрожали и подгибались, изо рта со свистом вырывалось дыхание, руки с трудом удерживали тело в вертикальном положении, отчаянно цепляясь за автодок. К тому же вестибулярный аппарат тоже подкинул проблемку — голова начала кружиться, а к горлу подступил горький комок желчи.

Второй проблемой оказалось нарушение подвижности.