С Д. Том 16
Шрифт:
— Не доверяю. Но в данный момент мы союзники, заинтересованные в одном и том же — этого достаточно.
Вместе они вернулись в комнату. Достаточно просторную, чтобы вместить две кровати, несколько шкафов и круглый стол, за которым и собрался разросшийся отряд, принявший в свои ряда Алестана.
Стоило Лэтэи появиться в комнате, как взгляд юноши был мгновенно к ней прикован. Ее оставалась никаких сомнений в том, что тот был влюблен в принцессу своего клана. Но, как это часто бывает, это видели все, кроме самой
Дела сердечные.
Порой они казались Хаджару сложнее любой войны и пути развития. Хоть и имели в совей основе больше схожего, чем различного. Возможно, если бы рядом находился Эйнен, то смог бы пофилософствовать на эту тему. А Хаджар смог бы попросить друга перестать попросту сотрясать воздух.
— Итак, — Шенси задымил трубку, закинул ноги на стол и расплылся на стуле. — Мне кажется, ваш умный, хитроумный, остроумный и еще всячески — умный предводитель сообразил, как нам провернуть дельце по спасению батюшки Реи.
— Реи? — переспросил Алестан.
— Память отшибло? — прищурился Шенси.
— А, да, — Алестан бросил быстрый взгляд в сторону Лэтэи. — прошу прощения.
— Да воздастся тем, кто вопросит прощения и будут они прощены и путь их к праотцам вымащен…
— Абраха-а-а-м, — с угрозой протянула Иция.
— Да, дорогая? Ах, ну да, я сбился с мысли. Кстати, господа, вы когда-нибудь слышали постулат о том, что мир будет унаследован теми, кто владеет оружием, но знает, что лучше держать его в ножнах.
Понятное дело, Абрахаму ответили тишиной.
— Ну да, ну да, — закивал Шенси. — постулат старый. Наверное, кроме как на развалинах гробниц Гиртай, его уже больше нигде и не встретишь.
Гиртай… странно, но Хаджару это название показалось знакомым.
Голова…
Он мотнул копной седых волос и достал трубку. Курение помогало ему избавиться от болей. Видимо остаточное явление заражения энергией Черного Генерала.
Чтобы там не произошло на реке Жидкого Льда, но сам факт того, что в его ядре находилась искра силы древнего создания не мог вот так взять и не оставить после себя следа.
И Хаджар сейчас не о нефритовом «свитке».
— В общем, старина Шенси, то бишь — я, решил воспользоваться этой мудростью. Вот, собственно, и весь план.
И Абрахам сверкнул улыбкой едва ли не победители всего, в чем можно одержать победу. Старый вор явно был горд собой.
— А можно немного… подробнее, — попросил Алестан.
— Что, вам, молодым мозгам, не понять мудрости древних?
Густаф, видя, что на этот раз дедовщина и возрастная дискриминация направлена не в его сторону, даже как-то расслабился и спокойно точил наконечники стрел. В отличии от оружия прочих адептов, они, как раз-таки, требовали бережного ухода и той самой заточки.
— Вообще-то, не только молодым, — добавил гном. — хотя, возможно, это потому что я гном. А мы,
— Да-да-да, — перебил Абрахам. — вы гномы, самые развитые, самые умные и самые прекрасны создания в Безымянном Мире.
— Рад, что ты, наконец, это признал, человеческий пес.
— Господа! — Алестан хлопнул ладонями по столу и поднялся на ноги. — Мы будем препираться или обсудим дела?!
Шенси выдохнул облачко дыма и указал трубкой на Алестана.
— Вот — горячая кровь, маленький мозг, яйца еще не опустились. Все прям как у тебя, Густаф. Молодые все похожи друг на друга.
— В задницу иди, мешок с песком.
— Обидно ведь, и… Ой, ну ладно, раз все такие напряженные. В общем, слушайте меня. Нам, выражаясь языком умных людей, ситуация, когда нам поставили шах. А как избавиться от шаха?
Учитывая затянувшуюся паузу, вопрос был явно не риторическим.
— Защититься от него, — предположила Лэтэя.
— Можно и так, — согласился Абрахам. — но защититься нам нечем. Так что единственное, что мы можем, это продемонстрировать силу и заставить врага отступить, убрав с нас этот самый шах.
— Так шахматы не работают, — напомнил Алестан.
— Зато жизнь работает именно так, — парировал Шенси. — В общем, когда главу Звездного Дождя поведут на казнь, событие явно будет массовым. Эссенин или как её там явно не побрезгует использовать это как урон для боевого духа противника и поднятия морали собственных войск. Ну и прочие преференции.
— Преф…
— Лучше не надо, — предостерег Густаф своего ровесника. — Им только палец в рот положи.
— Когда подрастешь, малец, поймешь что в рот надо класть не палец… и лучше не мужчинам, но это уж как сам определишься.
Густаф опять выругался на Абрахама. Сложно было понять какие именно их отношения связывали, но все это происходило без особой злобы.
— Так что мы сделаем следующим образом, — Абрахам достал ту самую карту и уголек. — Гном, сколько людей сможешь провести в канализацию?
— Полтора десятка, — ответил, подумав, Албадурт. — но как мы туда попадем.
Вместо ответа Шенси взмахнул рукой и на столе появилась небольшая шкатулка.
— И?
— Абрахам, — поднялась Иция. — ты серьезно? Это же…
— Знаю, дорога, но отчаянные времена, требуют отчаянных мер. Итак, господа, внутри лежит порошок, сварганенный когда-то моим батей.
— Твоим отцом? — переспросил Алестан.
— Да, малыш, батя значит — отец. И именно этот отец изобрел технику, который ты так гордишься.
Глаза юноши вполне могли вместить в себя циферблат не очень крупных часов.
— Так значит ты сын… — начал было он свое удивленно-восторженное восклицание, как его перебил Гай.
— Смерт близко… ты уверен, старый друг? Чтобы изготовить другую порцию, уйдет не меньше века.