С Чувством...

Влади Дария

— Черт, не хочу я туда заходить, — я торможу у дверей в университет Декарт и оглядываюсь. — Может, пропустим этот фильм. Я разве не читала про пневмонию.

— Да ладно тебе трусить. Кто знает, может, их там не будет. Идем.

Эмили тянет меня за руку. Мы заходим в большую аудиторию. Осталось два последних ряда, на десять человек. Пока Эмили ведет меня к стульям, я часто оглядываюсь и ищу его глазами среди пяти сотен студентов. Я вижу дылду и плюхаюсь на стул. Эмили садится рядом и крепко держит за руку. У меня начинается нервоз. Нога трясется.

— Успокойся.

Рядом с Эмили садятся еще две девушки с нашего университета. Надо же, черт меня возьми, прямо с утра.

Ради этого даже уроки всем отменили. Неужели все так серьезно? Гасят свет в аудитории, большой экран вспыхивает синим светом. Начинается реклама про наркотики. Красные вспышки света, огромные буквы. «Скажи, НЕТ НАРКОТИКАМ». Этот ролик гоняют уже который год, она уже не так впечатляет, пора бы режиссерам придумать, что-нибудь новое. Я чувствую, что за спиной усаживаются парни, я это понимаю по мужскому аромату духов. Начинается фильм, со мной рядом присаживается парень. Я мельком гляжу на него и до боли сжимаю руку Эмили. Черт, Марк. Какого черта он сел сюда. Этот болтун, альфонс и придурок мне ничего не даст послушать. Крайним зрением я вижу, что он заглядывается на меня. Он все смотрит и смотрит, наклоняется и отводит мои волосы. Я бью его локтем вбок и процеживаю:

— Не трогай мои волосы.

Эмили наклоняется вперед и шикает на Марка. Но ему до фонаря.

— Маленькая грубиянка, какая драчливая. Я тебя сразу не узнал. Ты так изменилась. Случайно не ради меня?

Я не отвожу глаза от экрана и сую ему под нос средний палец. Он кладет локоть на спинку моего стула.

— Слушай киса, все говорят ты девственница, это правда?

— Пошел в жопу.

— В твою?

Я с силой толкаю его и тут замечаю, что сзади сидит Раинер и внимательно за нами наблюдает. Он поднимает глаза выше, в очках отражаются люди с экрана. О матушки. Мне бы сейчас не помешало провалиться сквозь землю.

— Вы дадите послушать фильм? — рявкает на меня девчонка впереди.

Я до боли прикусываю язык и смотрю на Эмили.

— Не обращай внимания, — шепчет она на ухо.

— Он сидит сзади, — парирую.

— Да, я его заметила.

Моран все смотрит на меня. Придурок не сверни шею. Какого хрена он сел сюда? Они это специально. Стояли наверняка в стороне и ждали нашего прихода. Ненавижу.

Марк кладет руку мне на колено и сжимает. Я морщусь, закрываю глаза и стискиваю зубы. Софи, успокойся, не кипятись. Будь стрессоустойчивой, он это специально. Хочет, снова меня опозорить. Двумя пальцами я беру его за рукав и отбрасываю его руку. Он перехватывает мой гневный взгляд и улыбается.

— А ты такая горячая…

Я чувствую, как по его стулу кто-то ударяет ногой сзади. И сердитый голос Раинера произносит.

— Марк… сиди ровно.

Но Марк даже ухом не ведет. До меня доносятся перешептывания сзади и какая-то возня. Марк ерзает на стуле. Минуту я спокойно смотрю фильм, даже успеваю послушать и вникнуть, но он опять кладет руку на колено и принимается поглаживать.

— Слушай, на тебе такое красивое платье. Я думаю, для новых нарядов и туфель нужны деньги. Может, продашь мне свою девственность?

Я слишком долго сдерживала вулкан эмоций. Моя рука непроизвольно взлетает и с размаху влепляет ему звонкую оплеуху.

Кто-то встает впереди и оборачивается.

— Эй, прекратите, дайте послушать. Сколько можно?

Вот же гады, меня сейчас снова выставят за дверь. Марк орет на того.

— Сам закрой рот и сиди молча.

Внезапно я вместе со стулом скольжу назад по полу. Раинер подтягивает меня к себе. Марк оглядывается на нас и усмехается. Ему уже не так весело. Он складывает руки на груди и стучит носком туфли по полу. Он злится, мой удар по физиономии,

он не простит. Я украдкой поглядываю на Раинера. Еще не легче. Лучше бы меня выгнали. Я замечаю, что Эмили улыбается. Теперь Раинер смотрит на меня. От него веет холодным свежим ароматом, у меня волосы на руках встают дыбом. Мне уже хочется сбежать. Я поглядываю на него. Нога закинута на другую, он держит себя за кисть руки на ней серебряные часы с черным циферблатом. Он молчит, и вскоре я забываю, что сижу с ним рядом и отдаю все внимание фильму. Он заканчивается быстрее, чем я думала. Эмили хватает меня за руку и мы выбегаем из университета.

— Вот козлы.

— Что там было? Он тебя касался, что-нибудь говорил?

— Нет. Ничего.

— Он неравнодушен к тебе. Гляди-ка оттянул тебя к себе. А Марк совсем с катушек съехал.

— Он теперь так просто от меня не отстанет. Будет добивать до последнего. И я совсем не поняла, чего Раинер вмешался?

— Я тебе говорю, ты ему нравишься. Ты теперь красотка. Вот увидишь, он будет тебе писать.

— Тогда нужно сменить номер телефона.

— Почему? Ты разве не сможешь его простить?

— Конечно, нет. Я люблю и уважаю себя и не подставлю вторую щеку.

Эмили с неодобрением смотрит на меня. Ей стоит поставить себя на мое место. Мы возвращаемся в университет. Я вся на нервах. Только новые этапы учебы позволяют мне отвлечься от мыслей о Марке и Раинере. Я боюсь Марка и его мести. Он конечно, хам и наглец. Уверена, они всей дружной толпой обсуждают меня, интересно, как он узнал, что я девственница? А вдруг Раинер сказал? Не прощу.

Сегодня нет практических работ, только лекции и бесконечные записи в тетрадь, от ручки уже пальцы болят. Занятия заканчиваются около трех. Мы с Эмили прощаемся до завтра. Она уходит на станцию метро, а я сижу на остановке и обдумываю мысль, как сменить номер телефона. Это ведь придется предупреждать родителей и всех кто меня знает. Да ну его, он не такой и дурак, чтобы мне писать и просить прощения.

Рядом со мной тормозит черный двухместный мерседес. Опускается тонированное стекло. Я сжимаю кулаки. Марк. Чтоб тебя перекосило.

— Сядешь, подвезу.

— Проваливай.

Тут я через дорогу вижу Раинера. Он пьет из стаканчика кофе и наблюдает за мной. Будто чего-то ждет.

— Я хотел бы перед тобой извиниться, — говорит Марк.

— А нужно это мне?

Раинер поправляет на глазах очки и уходит. Подкатывает мой автобус. Марк уезжает. Я захожу в салон и смотрю из окна на Раинера. Он подходит к красному автомобилю и достает из кармана ключи. Автобус уезжает. Я сажусь на жесткое сиденье. Мне почему-то грустно. На душе пусто и тоскливо. Я чувствую в этом всем и свою вину. Может мне не стоило быть такой грубой при первой встрече? Дать ему слово, выслушать? А как же его девушка? Мне, например, неприятно, что, общаясь со мной, он при этом был с другой. Да и кому бы это понравилось?

В магазине я покупаю продукты и мармеладные конфетки. Делать уроки, нет настроения, но я заставляю себя сесть за стол. Перебирая книги на полке, я натыкаюсь на подарок Раинера. Я беру в руки книгу и долго смотрю на обложку, я ее так и не прочитала. Покручиваю ее в руках. Он говорил, что это его любимая книга. Его книга. Я замечаю, что несколько страниц загнуты. Разворачиваю и вдыхаю тонкий запах бумаги и холодный аромат одеколона. Что он хотел мне сказать, подарив именно эту книгу? В моем списке множество любимых авторов и книг. И если в ответ я бы что-то дарила, то это наверняка была «Три товарища». Но я так давно не читала художественных книг, о жизни и про людей. Сейчас в моей голове одни только венерические болячки и их лечение.