С 4
Шрифт:
— Для этого мне нужно стать боярином. Но и этого мало. Государь может как одарить титулом и вотчиной, так и отобрать их, в случае небрежения обязанностями владетеля. Земля только тогда чего-нибудь стоит, когда на ней живут люди. А им нужны семьи, возможность их содержать и защищать. Значит мне потребуются не только моряки, но и квалифицированные рабочие, потому что я собираюсь сделать ставку на производство.
— То есть, это судно не столько для обеспечения, сколько плавучий завод?
— Именно.
— Хм. Меня подспудно не отпускает ощущение, что я говорю не с молодым человеком, а с мужчиной имеющим за плечами большой жизненный опыт. Но я точно знаю, что вам сейчас
— Ну, с древних времен история знает множество примеров, когда пятнадцатилетние юнцы приводили государство к процветанию, или возглавляли армии, добиваясь громких побед.
— Этот миф весьма полезен для амбициозной молодежи. Только в летописях забывали указать дядек и воевод, которые были подле того недоросля, которые и сделали его великим полководцем или правителем приведшим страну к процветанию. Рядом с вами же опытные разбойник и машинист, успехи которых на жизненном пути оставляют желать лучшего. И их подъем связан с вашим появлением.
— А что если я являюсь реинкарнацией взрослого, умудренного годами и далеко не глупого мужчины? — хмыкнув, выдал правду Борис.
— Это многое объяснило бы. Но, несмотря на то, что я люблю почитывать фантастические романы, в подобное поверить все же не могу. Вся эта восточная дребедень ничуть меня не прельщает. Впрочем, вы можете попытаться в одном из столичных салонов. Нынче мистицизм в моде. Быть может вас даже признают божеством, — не удержался от смешка Яковенков.
— Нет уж увольте, — со смешком отказался Борис. — Но тогда остается — если человек талантлив, то он талантлив во всем.
— А вот в это мне уже верится больше.
— Позвольте вопрос, Георгий Иванович.
— Спрашивайте, Борис Николаевич.
— Отчего мысль о моей женитьбе на вашей дочери больше не вызывает в вас негатива. Вы конечно и прежде не выказывали неудовольствия. Но тогда не было никакой конкретики, всего лишь увлечение дочери молодым человеком. Сейчас же, фактически из-за меня расстроилась помолвка с наследным княжичем Ахтырским.
— Видите ли, молодой человек, мне не безразлично счастье моей дочери. И коль скоро она сумела выдержать натиск такого ловеласа как Глеб Ахтырский, то ее чувства к вам достаточно серьезны, чтобы защитить от его умений обольстителя. Но это только одна из причин. Вторая, Елизавета Петровна видит в вас потенциал, который сможет сделать род Москаленко княжеским. А она далеко не глупа. Уж я-то знаю. И в подтверждение этого вы уже стали личным вассалом царя. Признаться, я такого случая не припомню.
— Но откуда вы знаете о вассалитете? Неужели это уже секрет Полишинеля?
— О не-ет. Об этом знает строго ограниченный круг лиц. В число которых я, к слову, не вхожу. Так что, уж не выдайте старика, молодой человек.
— Старые связи?
— Дружба, если это дружба, с годами становится только крепче.
— Понятно. Ну, тогда может объясните, с чем связано это решение государя? А то, я, признаться, теряюсь в догадках. Одаренность? Отпадает. Да в одной только Москве несколько одаренных художников. И они не являются личными вассалами царя. Камуфляж? Ну так достаточно приставить ко мне охрану, что кстати и сделали. Максимум год, и я уверен, в него оденутся корабли всех стран. Более того, их показатели будут значительно выше, получившихся у одаренного недоучки.
— А все на поверхности, Борис Николаевич. Других одаренных не интересует ничего кроме их склонностей. Художники рисуют, механики изобретают новые механизмы, стрелки стреляют, мореплаватели сражаются со стихией. Вы же, не замыкаетесь на своем даре, идете дальше, проявляя интерес в различных областях, упорство и изобретательность
Вот так. Потрафить любимой дочери дело конечно святое. Но в первую очередь здесь присутствует трезвый расчет. Яковенков практичный и крепкий хозяйственник. Но звезд с неба все же не хватает. В отличии от своего соседа Голубицкого. Тот создал и содержал на своем острове университет, теперь еще и институт. Имел хорошую верфь, с высококвалифицированными инженерами и рабочими, которая на равных конкурировала с английскими.
Вот он похоже и решил малость поправить свои дела за счет будущего зятя. Тем более, что перед ним уже был яркий пример в виде двух заводов Москаленко, оружейного и по производству кульманов. Это в довольно сжатые сроки значительно подняло их благосостояние.
Ну что тут сказать. Борис готов помочь будущему тестю. Не бескорыстно конечно же, а за определенный процент. Да хотя бы то же производство бытовых холодильников и морозильных камер. Троица в составе Ершова, Лаврентьева и Травкина сумели создать рабочие образцы, которые успешно прошли испытания на «Разбойнике».
Эфир причислил изобретение его непосредственным создателям. Но это и не важно. Наученный опытом с прежними изделиями и открытиями, Борис заключил с ними договор по Сути, согласно которого, пока они на службе у Измайлова, все коммерческие права на их изобретения и разработки остаются за ним. А то, дай им волю, так они, окрыленные духом патриотизма, бросятся осчастливливать родину. Так что, остается только наладить производство, и получать прибыли.
А почему бы собственно говоря и нет.
— Георгий Иванович, у меня есть к вам деловое предложение.
— Даже так. Ну что же, слушаю вас, молодой человек.
Глава 24 Набег
Поначалу хлопки минометов слышались слитно с методичностью метронома. Но люди все же не машина. Кто-то запнулся, кто-то не так оборотист оборотист. Опять же, расчеты работают в пороховом дыму, чумазые от копоти, с жадностью глотают чистый воздух, когда облако сносит в сторону ветром. Правда он не устойчивый, а порывистый, так что, достается им изрядно. Случается и чихнуть не вовремя. Поэтому вскоре синхронность нарушилась и выстрелы слились в непрерывную дробь.
Вторя им доносятся разрывы мин. Дистанция невелика, но минометчики умудрялись держать в воздухе по четыре снаряда. Как следствие рвались они настолько часто, что не давали противнику поднять головы. Позиции земляного форта заволокло таким облаком пыли, что ни о какой дымзавесе можно не беспокоиться.
А вот десантные пушки Дубинина отмалчивались. Для них работы уже нет. Точным огнем они выбили орудия и гатлинги, установленные за бруствером вала. А больше им тут делать нечего. Траектория их снарядов настильностью конечно не отличается, но это все же не гаубицы. Если противник находится в укрытии, толку от них, чуть да маленько. Хотя разрывной заряд, в сравнении с известными образцами, у их снарядов куда весомей. Двести грамм тротила, против прежних девяноста.