Ржавое поле
Шрифт:
Мирон смотрел на окровавленный нож, лежащий в траве перед ним. Он слышал треск костей в теле Сергея, видел Олега, приколотого балкой к автобусу, видел ухмыляющегося Сониными губами Паразита. Нужно было действовать. Схватив нож, он поднялся на ноги, и зашел Паразиту за спину.
«У меня нет выбора» — подумал он, двинувшись в перед.
Мирон уже занес руку, с зажатым в ней ножом, для удара, когда почувствовал легкий аромат земляники, исходящий от тела девушки. Отбросив нож в сторону, он крепко обнял Соню со спины.
— Соня! — закричал он ей в ухо, — Выгони его из себя!
Тело,
— Я знаю, ты меня слышишь! — говорил он. — Прошу, выгони его!
Голова девушки запрокинулась назад. Из ее рта, глаз и ноздрей ударили синие лучи света и, замерцав погасли. Тело девушки обмякло в руках Мирона. Он попытался удержать ее, но сломанные ребра и боль в каждой мышце не дали ему устоять на ногах. Не выпуская Соню из объятий, Мирон упал на землю вместе с ней.
Эпилог
Мирон, несколько раз, ненадолго, приходил в сознание, но снова проваливался в сон. Он понимал, что лежит в больнице. Видел лица родных, дежуривших у его кровати. Но сны не отпускали его. Раз за разом он переживал события, произошедшие на ржавом поле, и каждый раз, во сне, ему не удавалось достучаться до Сони. Она оставалась во власти Паразита и убивала его друзей на глазах у подростка. От этих кошмаров Мирона бросало в жар. Вернувшись в сознание, он бредил, говорил о том, что должен спасти ее, должен спасти… И просил прощения, за то, что ему не удалось этого сделать, после чего, снова отключался.
Через несколько дней, проведенных в больнице, Мирон окончательно пришел в себя. Открыв глаза, он обнаружил, себя в темной одиночной палате, привязанным к кровати широкими кожаными ремнями. Мирон, присев, попытался освободиться, но бледные руки, протянувшиеся из темноты палаты уложили его на место.
— Спокойно. — услышал он незнакомый женский голос. — Прикрой глаза, я включу свет.
Бледная лампочка засветилась под потолком палаты, осветив бедное убранство районной больницы. Проморгавшись, Мирон, смог разглядеть худую, высокую женщину, стоящую у выключателя. На женщине был строгий серый брючной костюм и белая рубашка, застегнутая на все пуговицы. Седые, пепельные волосы, были собраны в тугой узел на затылке, от ноздрей, к уголкам тонких бледных губ, шли две глубокие морщины. Бесцветные, широко расставленные глаза женщины, с интересом смотрели на Мирона.
— Кто вы? — спросил Мирон. Он почувствовал, как его слова, больно царапнули по пересохшему горлу. — Воды…
Женщина подошла к кровати, взяла стакан, стоящий рядом на тумбочке, и поднесла к губам Мирона. Она наклонила стакан, чтобы
— Лучше? — спросила она.
— Да, спасибо. — сказал Мирон, — Кто вы?
— У меня к вам несколько вопросов, Мирон Валерьевич. — сухо сказала женщина. — Потом, я уйду. Если ваши ответы меня удовлетворят, мы с вами больше никогда не увидимся.
— Где моя семья? — спросил Мирон, растерянно оглядывая палату.
— Ждут за дверью. Я попросила их выйти, пока мы беседуем.
— Соня? Что с Соней? Она жива?
— Мирон Валерьевич, я здесь для того, чтобы узнать подробности инцидента, непосредственным участником которого, вы стали. Предупреждаю, что все, что мы будем обсуждать, является государственной тайной, за распространение которой, предусмотрена уголовная ответственность.
— Что с Соней? Олег, он жив? Сергей? Чарли? — ничего не понимая, продолжал спрашивать Мирон.
— Ваши друзья в соседних палатах. Они живы, их состояние оценивается от стабильного, до стабильно тяжелого. — с неохотой сказала женщина в костюме. — Перейдем к вопросам? Хромов Владимир Глебович. Вам знакомо это имя?
Мирон кивнул. Он решил, что если быстро ответит на все вопросы этой незнакомки, то, возможно, она расскажет ему о Соне.
— Говорите да или нет. Итак, Хромов Владимир Глебович, вам знаком?
— Да.
— Вы контактировали с ним?
— Да.
— Он делился с вами подробностями своего побега?
— Нет.
— Хорошо. Что он сказал вам?
Мирон задумался.
— Что меня не должно было быть. — неуверенно сказал он.
— Что это значит?
— Не знаю.
Женщина пристально посмотрела на Мирона.
— Хорошо. Когда вы видели Владимира Глебовича в последний раз?
— В бункере… не знаю когда это было. Сколько дней я провел в больнице?
— Три дня.
— Значит, я видел Хромова в бункере, три дня назад.
— Хорошо.
— Что с Соней?
— Мы не обнаружили Хромова в бункере. Его дальнейшая судьба вам известна?
— Нет. Вроде…
— Вроде? — женщина, подняв бровь, сверлила Мирона взглядом.
— Паразит, говорил, что убил его. Но я этого не видел.
— Паразит?
«Я сказал лишнего?» — подумал Мирон. — «Что им известно? Они знают, что Паразит вселился в Соню? Могу я говорить об этом?»
— Давайте, для простоты, называть это «Паразитом», если вам так удобно. — сказала женщина, ее губы искривились в легкой улыбке. — Вы контактировали с «Паразитом»?
— Да. — сглотнув ответил Мирон. Ему становилось тяжело вникать в слова женщины, голова кружилась, перед глазами плавали разноцветные круги.
— Он говорил, что собирается делать, если обзаведётся новым телом?
— Говорил, что уйдет. Куда-нибудь далеко. — прикрыв глаза ответил Мирон.
— «Паразит» рассказывал вам о том, как он оказался в бункере?
— Да. Какой-то механизм, под землей создал его. Вы знаете, что это за механизм?
— Вы предвосхитили мой следующий вопрос, Мирон Валерьевич. — улыбнулась женщина. — Вы знаете, что это за механизм?
— Нет.
— Хорошо.
— Это все?
— Почти. Хромов и «Паразит» действовали сообща?