Ржавое поле
Шрифт:
— Будь готов, — сказал участковый Олегу. — Если что, беги назад, не тормози.
Олег нервно сглотнул.
Сланцев, с пистолетом наготове, поднялся на насыпь, Олег Михайлович, вскинув заряженное ружье, шел за ним.
Собака, внезапно, с громким лаем, сорвалась с места, и вбежала на насыпь. Олег, не думая, что делает, побежал за ней. Он увидел, как собака спустилась с насыпи и скрылась в кустах на противоположной стороне.
— Стой! Назад! — закричал Олег и побежал за ней.
Он успел подбежать к кустам, когда участковый перехватил его и отбросил назад.
— Стой на месте дуре… — не успел
Олег поднялся на ноги. Отец Вероники подбежал к нему, и схватив за локоть оттянул за насыпь. Они, со страхом, вслушивались в звуки дождя, в надежде услышать голос участкового. И они его услышали. Громкий, полный боли и ужаса, крик разлетелся над лесом, подняв с веток тех немногих птиц, что оставались там после недавних выстрелов. От этого крика у Олега на спине выступил холодный пот, а колени задрожали.
— Бежим! — крикнул Олег Михайлович и потянул Олега с холма.
Они бежали, не разбирая дороги. Капюшон Олега, зацепился за низко висящую ветку сосны, которая сломалась с сухим, громким треском. Олег обернулся на звук, и не заметил торчащий из-под земли корень. Он зацепился за него сапогом и кубарем покатился вниз с холма.
«Это конец! Я покойник!» — думал Олег, скатываясь вниз и прикрывая голову руками. У подножия холма он остановился, неудачно ударившись спиной о ствол сосны. Удар сбил дыхание. Олег пытался сделать вдох, но легкие отвечали на его попытки острой болью. В глазах помутнело.
Олег увидел, как в его сторону с холма спускается темная фигура, в каких-то лохмотьях. Когда, в голове прояснилось, он смог разглядеть лицо. Это был Хромов. Он выглядел мертвенно бледным, кожа на его лице была синеватого оттенка, болезненные круги под глазами были почти черными. Его правая щека была разодрана, сквозь нее виднелись пожелтевшие зубы. Хромов, медленно, хромая на левую ногу, приближался к Олегу. С каждым его шагом, Олег все отчётливее слышал странный гул в ушах, который становился все громче и навязчивее. Когда его от убийцы, отделяло не больше трех метров, перед Олегом появился отец Вероники с ружьем в руках.
— Стой! — крикнул он. — Стой, кому говорю!
Хромов сделал еще шаг вперед.
Ружье, с оглушительным грохотом, выплюнуло дробь в грудь приближающегося убийцы. Хромов покачнулся, но остался стоять на ногах. Олег Михайлович снова нажал на спусковой крючок. Второй выстрел угодил Хромову в шею, было видно, как дробь вырвала кусок плоти убийцы. Кровь брызнула из раны густым фонтаном. В ноздри Олегу ударил крепкий запах сероводорода.
Хромов не останавливался и продолжал надвигаться на них. Олег Михайлович, трясущимися руками, пытался перезарядить ружье, но ему не хватало времени. В конце концов, он бросил эти попытки, и замахнулся на Хромова ружьем как палкой. Убийца, которому страшные раны, нанесенные выстрелами, казалось не доставили никаких хлопот, легко заблокировал удар. Он схватил отца Вероники за плащ на груди и отбросил в сторону.
— Не подходи! — закричал Олег, выставив маленький раскладной нож прямо перед собой.
На изуродованном лице Хромова, появилось что-то, отдаленно похожее на ухмылку. Он протянул к Олегу руку, с которой капала черная, сильно пахнущая серой жижа. Олег, опираясь спиной о ствол
Олег колотил его кулаками по голове и плечам, пинал ногами в живот и грудь, но никакого эффекта на Хромова это не оказывало. Олег чувствовал, как силы уходят. Легкие начинали гореть, требуя немедленно сделать вдох. В глазах его темнело. Гул в ушах стал нестерпимо громким, заглушив собой все остальные звуки. Хромов поднял Олега выше, оцарапав сосновой корой затылок парня.
«Больно!» — подумал Олег. — «Как больно!»
Новость о том, что сегодня из леса не вернулись Олег с участковым Сланцевым, поставила всю деревню на уши. Глава поселения, редко появлявшийся на публике, который предпочитал своим обязанностям, тихо заниматься самогоноварением в своем гараже, объявил, что лично поедет в райцентр, и не вернется оттуда без отряда полиции, который будет прочесывать лес пока не найдет пропавших людей.
Олег Михайлович, вернувшийся из леса с выбитым плечом, стал самым обсуждаемым человеком в округе. Все перетирали различные сплетни о его чудесном спасении. Кто-то говорил, что он рисковал жизнью, чтобы спасти товарищей, кто-то, вспоминая его отношения к парню дочери, обвинял его чуть ли не в убийстве.
Мирон, в ожидании Сони, беспокойно ходил по комнате. Вероника сидела в углу и тихо плакала. Настя была рядом, и заботливо поглаживала плечи подруги.
— Нужно что-то делать! — всхлипнула Вероника. — Отец говорит, Хромов Олега живым с собой утащил. Нужно идти искать его!
— Что мы можем сделать? — спросил Мирон. — Нужно ждать, когда пришлют полицейских и организуют поиски. Ты же слышала, Хромова пули не берут. А если бы и был от них толк, у нас все равно оружия нет.
— Полицейские будут только послезавтра, в лучшем случае. Сланцев рассказал отцу, что вместе с Хромовым из тюрьмы авторитет какой-то сбежал. Они все его ищут. А на нас всем насрать! — Вероника задохнулась в новом приступе плача.
Мирон понимал, что она права. Олега нужно было начинать искать уже сейчас, пока оставались шансы на то, что он все еще жив. Промедление могло стоить слишком дорого.
В дом вошла Соня. Она кивнула Мирону, и прошла к девушкам.
— Вероника, как ты?
Вероника ответила ей новой порцией слез.
— Соня, ты говорила, что можешь найти Хромова, а с Олегом получится? — спросила ее Настя. — Вероника принесла его кепку, для тебя.
— Получится, но я не думаю, что стоит это делать. — ответила Соня.
— Почему? — хором спросили девушки.
— Мне тяжело это говорить, но… — Соня замялась.
— Скажи, как есть. — настойчиво сказал Мирон.
— Я не могу делать это часто. — сказала Соня. — Это требует слишком много сил. И это не работает, если человек которого ищешь… Если Олег…
— Если он мертв? — сказал Вероника, посмотрев Соне в глаза.
Соня кивнула.
— Нужно искать Хромова, то, что он жив, мы знаем наверняка.
Мирон вздохнул. Ему не нравилась мысль, что им придется вламываться в чужой дом. Но он смотрел на девушек, на заплаканное лицо Вероники, и понимал, что они сделают это с ним или без него.