Рыжий
Шрифт:
Женщина что-то сказала Нейлсону насчет домашних дел. Когда он отвечал ей, собственный голос показался ему неестественным, но он не был уверен, почувствовала ли она это. Женщина равнодушно посмотрела на человека, сидевшего у окна, и вышла из комнаты.
Нейлсон не мог выговорить ни слова. Он был потрясен. Затем он все же заставил себя сказать:
— Буду рад, если вы останетесь и перекусите со мной, чем бог послал.
— Боюсь, что не смогу, — сказал Рыжий. — Я должен разыскать этого самого Грэя. Отдам ему его товары и уеду обратно. Мне нужно завтра же быть в Апии.
— Я пошлю мальчика проводить вас.
— Вот и прекрасно.
Рыжий с трудом поднял свое грузное тело с кресла, а швед позвал одного из мальчишек, работавших на плантации. Он объяснил ему, куда нужно идти шкиперу, и мальчик пошел через мостик. Рыжий приготовился следовать за ним.
— Не свалитесь! — сказал Нейлсон.
— Ни в жизнь!
Нейлсон следил за ним, и, когда тот исчез за кокосовыми пальмами, он продолжал неподвижно стоять у окна. Затем он тяжело опустился на стул. Неужели это и был тот человек, которого Салли любила все эти годы и которого она так отчаянно ждала. Какая чудовищная насмешка! Внезапно бешенство охватило его. Ему захотелось вскочить и крушить все вокруг. Его обманули. Они встретились наконец и не узнали Друг друга.
Наконец вошла Салли и сказала, что обед готов. Он сидел напротив нее и пытался есть. Что бы она сказала, если бы знала, что толстый старик, только что сидевший здесь в кресле, был тот возлюбленный, которого она все еще помнила со всем пылом юности. Много лет назад, когда он ненавидел ее за то, что она так его мучила, ему доставило бы удовольствие сказать ей это. Он тогда хотел причинить ей боль, такую же, какую она причиняла ему, потому что его ненависть была та же любовь.
Но сейчас ему было все равно. Он безразлично пожал плечами.
— Что нужно было тому человеку? — спросила она.
Он не сразу ответил. Она тоже была старая. Толстая старая туземка. Ему уже было непонятно, почему он когда-то любил ее так безумно. Он сложил к ее ногам все сокровища своей души, а ей это было совершенно не нужно.
Зря! Все зря!
Сейчас, когда он смотрел на нее, он чувствовал только презрение. Хватит терпеть!
Он ответил:
— Это был капитан шхуны. Приехал из Апии.
— А…
— Он привез мне новости из дома. Мой старший брат очень болен, и я должен вернуться.
— Вы надолго уезжаете?
Он пожал плечами.