Рыжик
Шрифт:
Не прошло и пяти минут, как Санька был уже вне города. Там он сел на первый попавшийся камень, снял сапоги, закинул их на плечи и отправился в путь. Чтобы мягче было ногам, он сошел с дороги и зашагал по узенькой травяной тропинке. Лучи солнечные еще не успели выпить всю росу, и Санька охотно купал в ней свои ноги.
Теперь Рыжик почему-то был уверен, что найдет Полфунта. Надежда эта росла и крепла в его сердце, и он бодро, с веселой улыбкой на лице шел вперед, нисколько не жалея, что расстался с Не-Кушай-Каши.
Добрых шесть верст прошел Рыжик по мягкой, узенькой тропинке, пока она не
До сих пор Саньке никогда не приходилось задаваться вопросом, куда идти: им всегда кто-нибудь руководил. Теперь же, оставшись с самим собою, Рыжик сразу понял, что ходить по земле без цели нельзя. У каждого человека должна быть какая-нибудь дорога, которая должна привести его к известному месту. Рыжик вспомнил, что Полфунта всегда знал, куда и зачем он идет. А вот он, Санька, как слепой, стоит на перепутье, не зная, куда направить свои стопы.
С горя и от нечего делать Рыжик достал из-за пазухи кусок булки и принялся жевать, опустившись на край дороги.
Он ел и думал все о том же. «Вон птичкам людей не надо… Ишь заливаются как!» — думал Санька, подняв к небу рыжую голову. «Они дорогу знают, — продолжал думать Рыжик, флегматично разжевывая булку. — Им весь свет облететь ничего не стоит. Оттого им и не скучно. Всё поют да ноют…»
— Приятный аппетит и с приятной встречей вас! — вдруг над своей головой услыхал Санька чей-то голос.
От неожиданности Рыжик вздрогнул и вскочил с места.
— Что с вами, милорд? Боже мой, не укусила ли вас божья коровка?
— Нет, это я так, — по простоте души, серьезно ответил Рыжик.
Перед ним стоял белокурый мальчик, с голубыми смеющимися глазами и добрым, красивым лицом. Одет парнишка был чрезвычайно плохо, пожалуй хуже Саньки, но это не мешало ему выглядеть веселым, бодрым и довольным.
— Куда путь держишь? — спросил неизвестно откуда взявшийся мальчик и, не дожидаясь ответа, опустился на траву. — Садись, земли хватит, — предложил он Рыжику.
Санька ухмыльнулся и сел неподалеку. Белокурый парнишка вытащил из кармана пачку папирос и стал закуривать. Рыжик глаз не спускал с него, следя за каждым его движением. По всему было видно, что парень этот не из робкого десятка и человек бывалый. От его манер, от его светло-русых кудрей и от всей его тонкой, стройной фигуры веяло чем-то задорным, ухарским…
— Хочешь? — предложил он Саньке папироску.
— Хочу, — набравшись
— А ты куришь?
— Нет.
— Нет? Ну, так и не получишь. В пути курево дорого стоит.
Мальчик спрятал папиросы обратно в карман. Санька нисколько на него за это не обиделся.
— Ты не встречал одного человека? — спросил Рыжик.
— Одного? Что за вопрос? Я встречал сотни, тысячи людей… — с важностью сказал незнакомый мальчик.
Он полулежал в небрежной позе и почти не обращал внимания на Саньку. Наступила продолжительная пауза. Улыбка смущения скользнула по лицу Рыжика и пропала, оставив едва заметный след на губах.
— Ты куда идешь? — строгим голосом спросил мальчик, не глядя на Саньку.
— Я сам не знаю, — послышался робкий ответ.
— Что?! — удивленно воскликнул мальчик и даже немного приподнялся. — Сам не знаешь? Откуда же ты взялся?
Рыжик, путаясь и сбиваясь на каждом слове, стал рассказывать о себе и о Полфунте. Парень слушал его с большим вниманием. Он даже пододвинулся к нему поближе. «Вот как! Ай да молодец!..» — ежеминутно восклицал он по адресу Рыжика. Эти краткие, но выразительные похвалы подбадривали Саньку, и речь его полилась свободно, без запинки.
— Так вот ты какой молодец! — выслушав Рыжика до конца, воскликнул белокурый мальчик. — В таком случае, давай руку!.. Тебя как звать?
Рыжик назвал себя и не без удовольствия пожал протянутую руку.
— А меня зовут Львом, а хочешь, называй по-маминому — Левушка, и еще Стрела мое прозвище.
— А меня дразнят Рыжиком, — окончательно повеселев, сообщил Санька.
— Рыжик? Так и запишем. А теперь я расскажу тебе и свою историю. Я беглец!.. Да, да, верно говорю! Вот уже два года, как я путешествую по разным странам и меня поймать не могут.
— А кто тебя ловит? — наивно спросил Рыжик.
— Странный вопрос! Во-первых, отчим, во-вторых, матушка…
— Какой отчим?
— Ах ты, боже мой!.. — нетерпеливо прикрикнул Левушка. — Ну, известно, мой отчим… Отец у меня умер, а мамаша вышла замуж, вот у меня и оказался отчим. А убежал я потому, что терпеть его не могу. Такой противный, что ужас… Придешь из класса, замучит уроками — всё зубрить заставлял. А я тогда про индейцев да про охотников американских начитался… У нас в школе даже общество составилось под названием: «Охотники девственных лесов». Вот тогда-то меня Стрелой и прозвали… Но я по порядку расскажу. Отчим меня мучил-мучил, пока из терпения не вывел. И вот однажды выбрал я прекрасный денек и удрал в Америку…
— А далеко это? — не вытерпел Санька.
— Так далеко, что и посейчас не могу до нее добраться…
— Домой тебе не хочется?
— Как тебе сказать… Летом не хочется… Ну, а зимой… Да я и зимой кланяться им не стану. Что, в самом деле?.. А хорошо летом путешествовать! Правда? Сколько я перевидал! Ты море, говоришь, видел… А я их целых три видел! Ей-богу, не вру! И никогда я один не хожу: всегда товарищ найдется. Вот только вчера я попутчика своего потерял. Запил, каналья, а человек славный… Много у меня было попутчиков… А хочешь, мы найдем твоего Полфунта? — вдруг резко переменил тон Левушка и взглянул на Рыжика смелым, восторженным взглядом.