Рыжее счастье
Шрифт:
— Ба!
— Чего "ба"? Что ж вы носитесь, как два дурня то, Алиса? Любишь — значит будь с ним! Чего сложного то, рыженька ты моя?
Я искренне пытаюсь спокойно ввести Антонину Павловну в курс событий, но проклятый подрагивающий подбородок и чёртовы слёзы буквально отбирают последний контроль. Даже стыдно за себя становится — я за последние два месяца только и делаю, что слёзы вырабатываю. Хоть завод открывай. По производству качественных горьких слёз.
Со словами "ох ты горе ты моё" бабушка умудряется посадить меня к себе на колени и мне становится абсолютно все равно на весь окружающий
— Ну святые помидоры, Алиска! Так из-за этого весь сыр-бор? Я уж думала может он джентльмена своего в штанах не сдерживает, да знакомит со всеми барышнями подряд, или оскорбляет тебя почём зря, хотя, признаться честно, у Димочки на лице написано, какой он порядочный и культурный парень. А у неё расстоя-я-яние, тьфу ты! Ну ка, слезай давай, козочка моя ты заблудшая.
— Ба, ты же успокаивать меня должна, а ты "козочка", — обиженно шмыгаю носом, хотя плакать уже не хочется.
— Алис, проблема — это когда вы не слышите друг друга. Когда он не уважает тебя, когда не хочет с тобой считаться. Из этого вытекает множество других трудностей, но сейчас не про них. Ты любишь его?
— Люблю, но он же уезжает, ба. А мы толком и встречаться не начали, а там наверняка куча девчонок будут виться вокруг него, зачем ему я? — ну вот я и озвучила свои главные страхи. И даже как-то сразу легче стало.
— Так выбрал он тебя, а не "кучу девчонок", а вот доверять нужно учиться, Алиса. Иначе всё испортишь своей ревностью, и себе нервы все поистрепаешь и парню. Так и не забывай у тебя есть бабушка, которая научит таким хитростям, что Платонов твой уж точно не захочет даже смотреть в сторону других, — Антонина Павловна загадочно улыбается, а у меня отчего то вспыхивают щёки.
Мы сидим на кухне ещё какое-то время. Бабушка незатейливо, но уверенно продолжает вселять в меня надежду на светлое будущее рядом с Платоновым. По итогу, когда в дверном проёме появляется бодренькая Изольда Тимофеевна, в моей голове уже готов план действий. Осталось лишь отпроситься у ба. Хотя нет, стоит попробовать и перед решающим моментом совершить то, о чем думала последнюю неделю.
— Ома, а давайте мне карты раскинем? — родное обращение, прилипшее ко мне ещё с детства. Внуки Изольды Тимофеевны называли её только так, вот и я не отставала. Выговаривать имя и отчество лучшей подруги моей ба было слишком трудно для ребёнка.
Антонина Павловна лишь закатывает глаза в ответ на мою просьбу. Мне кажется, бабуля близка к тому, чтобы всыпать мне ремешка. Изольда Тимофеевна, не скрывая широкой улыбки, лишь покачивает головой.
— Да какие уж тут карты, мойсхен-маус. На них смотреть нужно, когда ты в сомнениях, когда все туманно и тебе нужны небольшие подсказки. А у тебя, Элис, всё кристально
Согласна киваю в ответ, немного выжидаю и всё-таки решаю рискнуть:
— Бабуль, а можно я сейчас к нему поеду? Пожалуйста-пожалуйста, ба? Я к утру всю свою смелость растеряю! А вы сейчас так круто мне мозги вправили, нельзя упускать такую возможность!
— Да куда ж, маус, ночь на дворе, опасно. Да и кавалер твой спит наверняка.
Видимо мой умоляющий взгляд всё-таки задевает струны бабулиной души. Она решительно кивает и бодрым шагом уходит в соседнюю комнату. Мы с Изольдой Тимофеевной недоуменно переглядываемся, однако уже через секунду в глазах омы появляется хитрый огонёк. Похоже ей уже известно, что задумала бабушка. Потрясающее взаимопонимание! Надеюсь со временем мы с Асей тоже придём к этой телепатической связи.
Антонины Павловны нет около десяти минут. За это время я миллион раз успеваю пожалеть о своём решении. Щеки изнутри искусаны до крови, я уже прямо ощущаю металлический привкус во рту. Дурацкая привычка, от которой всё никак не избавлюсь.
Когда бабушка возвращается в комнату мои нервы уже машут белым платочком в знак капитуляции. Мне приказывают быстро собираться и вот с этого момента начинается весёлое и увлекательное путешествие, в ходе которого Антонина Павловна и Изольда Тимофеевна твёрдо вознамерились соединить два любящих сердца. У бабушки, кстати, никаких сомнений в чувствах Платонова не было. А я бабуле доверяю.
Я чуть было не рассмеялась в голос, когда у подъезда увидела Константина Александровича на его крутой машине. Бедный мужчина наверное уже сотню раз пожалел, что связался с нашей семейкой. Две закадычные подруги под ручки подводят меня к машине, видимо чтобы не сбежала, если вдруг передумаю. А сбегать я, как бы страшно мне не было, не собиралась.
— Ну что, готовы? С ветерком? — это дядя Костя ни разу не расстроенный внезапным подъёмом среди ночи весёло просит пристегнуть ремни. Ох и компания мне досталось, мамочки!
Путь до квартиры Платонова занимает около двадцати минут. За это время я примерно просчитываю возможные варианты развития событий. Выгнать точно не должен, а там главное не тупить в нужный момент. И даже не спрашивайте, откуда я знаю адрес суриката.
— Ну, давай, рыженька, дерзай. С тобой не пойдём, ты у нас уже взрослая. Но если вдруг что — звони. Я ему голову откручу и не только её. Хотя не хотелось бы, Димочка уж очень мне понравился. И характер золотой, и воспитанный, и лицом удался, что немаловажно. Чавой опять зыркаешь на меня, как одичалая? Детки у вас красивые будут, вот увидишь. Ну всё, иди.
Меня провожали так, будто я на поле битвы отправляюсь, не иначе. Ещё бы секунду и бабушка бы наверное перекрестила меня, для надёжности.
Дальше всё происходило как в тумане, но страшно не было. Внутри бурлил адреналин и предвкушение. В дверь пришлось тарабанить руками и ногами, ведь на звонок некоторые индивиды не реагировали. Ещё пару минут и сидеть мне всю ночь в полицейском участке. Но за дверями возмущаться стали не только соседи. Невнятное бормотание и пару ругательств и пожалуйста — меня встречают подозрительно красные и уставшие карие глаза.