Шрифт:
Глава 1
Легкой поступью я шла по снегу, который поскрипывал под пушистыми лапками. Передвигаться по городу в ночное время в человеческом обличии было слишком опасно. Несколько пар глаз неустанно патрулировали город от заката до рассвета.
Я свернула в узкий проулок, по обе стороны которого тянулись двухэтажные каменные домики с красными черепичными крышами. Сейчас они были скрыты от глаз под белым покрывалом. Я успела узнать этот город настолько хорошо, что могла бы пересечь его с закрытыми глазами.
Убедившись, что поблизости никого нет, я шмыгнула в лаз, заблаговременный вырытый под высоким каменным забором. Стряхнув с рыжего меха снег, я направилась вдоль него.
Раньше в городе никогда не было зимы. Вечнозеленые деревья украшали улицы изумрудными шапками, а дорожки были начищены до блеска. Теперь город будто бы впал в спячку. Холод парализовал жизнь, которая кипела здесь раньше. Будь прокляты эти Темные, которые установили здесь свои порядки.
Теперь оставаться незамеченной было куда сложнее. Приходилось петлять по городу, чтобы дорожка моих следов не вывела охотников прямиком ко мне.
Сделав несколько кругов вокруг дома, я остановилась у высокой стены без окон, до верха увитой плющом. Некогда сочная листва потемнела и покрылась инеем. Отныне город потерял свой прежний вид.
Черная тень, распластавшись на снегу под покачивающимся от ветра одиноким фонарем, вытянулась и приобрела новые очертания. Я тряхнула рыжей копной длинных волос и, скрутив их в тугой узел, спрятала под капюшоном. На лицо я натянула широкую черную повязку с прорезями для глаз, которая оставляла открытыми лишь зеленые зрачки, кончик носа и рот. В моем случае конспирация – это вынужденная мера.
Отворив дверь, я вошла внутрь. В нос тут же ударил запах свежеиспеченной выпечки, ванили и корицы. Стуча каблуками по дощатому полу, я приблизилась к высокой стойке, за которой суетился тучный мужчина средних лет в белом накрахмаленном фартуке. Заслышав шаги, он обернулся, и его густые усы с проседью подпрыгнули вверх в такт уголкам губ.
– Я уж было думал, вы не придете, – сказал он, вытерев о чистый передник пухлые руки. – Вам чай цитрусовый или пряный? – дружелюбно поинтересовался хозяин, потянувшись за пузатым чайником. – Булочки с корицей просто чудо, – не унимался он все это время, продолжая натянуто мне улыбаться.
– Цена? – прервала я его, не оценив дружественного жеста. Я как никто другой знала, что скрывается за улыбками горожан.
– Чая или булочек? – улыбка сползла с лица мужчины.
– Цена вопроса, который вы хотели со мной обсудить, – сказав, запрыгнула на высокий стул и демонстративно закинула ногу на ногу.
– Ах, вы об этом, – спохватился хозяин маленькой пекарни и отодвинув противень с дымящейся выпечкой чуть подался вперед, будто бы боялся, что кто-то кроме меня
Я присвистнула от удивления:
– И откуда у пекаря такие деньжищи?
– Так накопил, – развел руками мужчина.
Я усмехнулась. Знаю, как копят местные торгаши, обманывая покупателей.
– Что же это за дело такое, за которое ты готов отдать целое состояние? – поинтересовалась я, взяв одну из ароматных булочек и вонзив в нее острые зубки. Выпечка была гораздо вкуснее вчерашнего сухого хлеба, который Бо купила в придорожной лавке. – Тысяча золотых, – покачала я головой, слизнув с пальцев остатки сахарной пудры.
– Девятьсот девяносто девять, – нахмурился хозяин, убрав со стойки булочки под прилавок. От его гостеприимства не осталось и следа. – Мне нужен яд.
От неожиданности я даже поперхнулась. Нет, одно дело сжечь лавку конкурентов или подсыпать сушеных мух в кадку с тестом, но убивать тех, кто тебе не угоден. Уж извините, я на это даже за такие деньжищи не подпишусь.
– Да такой, чтобы любого Темного с ног свалил, – добавил мужчина, чем вызвал у меня очередной приступ кашля. Час от часу не легче.
– И зачем он тебе сдался? – спросила я, постукивая сжатым кулаком по грудной клетке, пытаясь выбить остатки крошек, которые доставляли мне дискомфорт.
– Не твое дело, – огрызнулся хозяин пекарни. – Достанешь или нет? – он демонстративно положил на стойку внушительных размеров мешочек с монетами, которые позвякивали внутри в такт движениям его пальцев. – Здесь половина. Остальное получишь после.
Я нахмурилась. Зря я вообще отправилась в центр города. Сидела бы себе на окраине под крылом Господина да устраивала мелкие пакости тем, кто неугоден его клиентам. Подумаешь, получала бы в несколько десятков раз меньше, зато совесть была бы чиста.
– Ну? – терпение мужчины уже было на исходе. Он собирался было спрятать обратно мешочек с золотыми, но я ловко выхватила его из рук пекаря.
– Какой яд тебе нужен?
Хозяин удовлетворенно хмыкнул:
– Белый.
Я закусила губу. Белый яд считается одним из самых сильных. Поговаривают он способен умертвить даже Темного. Вот только проверить это еще никто не рискнул.
– Но в наших краях не водятся Белые Омы, – пробормотала я, все больше сожалея о своем визите в этот дом.
– Отчего же, – лицо хозяина разрезала пополам хитрая усмешка. – Во дворце есть лаборатория, в которой полно разной живности. Король думал, что сможет создать эликсир вечной молодости, а оно вон как вышло, – рассмеялся мужчина и его усы заходили ходуном на круглом лице, – погиб от рук тех, кому смерть не страшна.
Я сверкнула глазами, заставив пекаря замолчать. Даже после смерти всей королевской семьи люди стараются избегать этой темы. В их сердцах все еще теплится надежда, ведь тело принцессы Астрид так и не было найдено.