Рюрик
Шрифт:
Эрик с радостью наблюдал, как военное счастье вновь возвращается к нему, и его войско уверенно берёт инициативу сражения в свои руки. Левый фланг норманнов уже здорово потеснил новгородцев. Ещё немного и славяне будут окружены полностью. В этот момент Эрик услышал у себя за спиной топот лошадиных копыт. Непобедимый повернулся и увидел, как у них в тылу движется большой конный отряд, стремительно приближаясь к их позициям. По доспехам всадников, Эрик смог без особого труда различить, что это были славянские дружинники. А в человеке, возглавлявшем отряд, Непобедимый узнал своего недавнего противника в поединке князя Вадима.
— Интересно, —
Эрик приподнялся на стременах и громко прокричал, обращаясь к своим воинам:
— Все отходим, быстро.
Потом он повернулся к воеводам, стоявшим возле него, и сказал:
— Для нас битва уже закончилась. Сейчас главное уйти живыми.
И он первый повернул своего коня к лесу и пустил его с места намётом. За ним поспешили воины, которые услышали его команду. Но большая часть их войска, всё же попала в окружение, и частично была уничтожена.
К вечеру битва закончилась. Эрику с небольшой частью своей армии удалось уйти от преследования. Новгородцы ходили по полю и разыскивали раненых, чтобы оказать им помощь. Убитых собрали и похоронили в братской могиле, которую выкопали тут же на месте битвы. Затем, по приказу Гостомысла новгородцы выстроились в походный порядок. Перед войском выехал князь и обратился к воинам:
— Новгородцы, мы выиграли сражение. У норманнов надолго отпадёт охота нападать на наши земли. Один из нас, особенно, отличился в битве своей удалью и отвагой. Надеюсь, все понимают, о ком я говорю.
Волебог стоял рядом с Вадимом. После слов Гостомысла, он улыбнулся и дружески похлопал Вадима по плечу.
— Так вот, — продолжал Гостомысл, — пользуясь своей властью Правителя Новгорода, присваиваю ему ещё одно имя. С сегодняшнего дня его будут звать князь Вадим Храбрый.
— Ура! — как один дружно закричали воины с такой силой, что даже птицы в лесу замолчали.
После того, как ликование затихло, Гостомысл приказал:
— Всем возвращаться в Новгород.
Войско развернулось и двинулось по той же дороге, по которой пришло на место сражения.
Гостомысл подъехал к Волебогу и сказал ему:
— Я возвращаюсь с основной армией в Новгород, а ты бери мою дружину и отправляйся в Чуд. Проверь там, чтобы всё было в порядке. И, если что, гони норманнов за пределы наших земель. А то Эрик-то ушёл, мало ли что у него на уме.
— Хорошо, отец, — согласился Волебог. — Сделаю всё, как ты приказал.
Новгородское войско разделилось. Одна часть пошла на север, другая — на юг.
Как только поле опустело, вокруг него стали собираться волки. Они расселись у края леса. Серых разбойников привлекал запах крови, пролитой во время сражения. Волки никак не могли понять, где же добыча? Острый нюх хищников раньше их никогда не подводил. А сейчас происходило что-то непонятное: запах есть, а пищи нет. Волки жадно втягивали воздух ноздрями, но и это никак не помогало. От досады хищники стали протяжно выть, задирая вверх при этом свои морды. Как будто жаловались и просили помощи у неба.
8. Ангельда готовит заговор
Княгиня Ангельда долго ходила по двору, внимательно присматриваясь
Княгиня сидела в светлице и размышляла:
— Придётся мне ехать в лес. Во дворе я нужных трав не нашла. Да, это и не удивительно, они растут только в лесу. А для того, чтобы приготовить колдовское приворотное зелье, необходимы особые растения. Так, что надо ехать в лес, ничего не поделаешь. Пока Вадим в походе, надо всё успеть. Когда он возвратится, вряд ли получится отлучиться из дома незамеченной. Начнутся расспросы, что да зачем?
В это время в комнату вошёл Раднер. Это был настоящий богатырь норманнских кровей. Высокого роста, белокурый парень с голубыми глазами. Казалось, что у него в руках столько силы, что он мог бы деревья выкорчёвывать с такой же лёгкостью, как вырывать тоненькие травинки. Викинг поклонился княгине и спросил:
— Вы звали меня, госпожа?
— Да, подойди ко мне поближе, — проговорила Ангельда. — У меня с тобой будет секретный разговор. Я не хочу, чтобы нас кто-то услышал.
Раднер приблизился к Ангельде и остановился возле неё.
— Ты хорошо знаешь местные леса? — поинтересовалась княгиня. — Те, что неподалёку от Новгорода.
— Знаю, — утвердительно ответил Раднер. — Я там часто охочусь.
— А такие места, чтобы там были поляны с травами, — продолжала выяснять княгиня, — знаешь?
— Знаю и такие поляны, — подтвердил викинг. — Только зря Вы это затеваете, госпожа. Опасное это дело.
— Откуда ты можешь знать, что я затеваю? — поразилась княгиня.
— Да уж, знаю, — настаивал на своём Раднер. — Не трудно догадаться, зачем Вам понадобились поляны с травами. Не на прогулку же Вы туда собираетесь. Опять, небось, колдовать будете. В крови это у Вас, что ли? Только, если князь узнает о Вашем пристрастии к таким занятиям, беды не миновать. Князь может даже Вас не пощадить.
— Ладно, хватит причитать, — проговорила недовольным голосом Ангельда. — Узнает, не узнает. Не скажешь никому, так никто и не узнает. А, если что, так ты для того и послан со мной, чтобы оберегать меня, а не нравоучения мне читать. Или что, уже забыл? Может, расслабился за последние годы от безделья?
— Защищать Вас я буду в любом случае от кого угодно, — твёрдо заявил Раднер. — Только и у меня не хватит сил противостоять всей княжеской дружине. Я не за себя, я за Вас беспокоюсь.
— Ну, хватит спорить, — прервала викинга княгиня. — Сделаешь так, как я повелю и всё. Слушай и запоминай. Сегодня вечером приготовишь двух лошадей. Если кто спросит зачем, скажешь, что княгине надо съездить в имение. Как только солнце коснётся верхушек деревьев, чтобы кони уже стояли осёдланные у крыльца. Ты поедешь со мной. Понял? Всё, иди.