Рюрик
Шрифт:
К полудню морось прекратилась, туман рассеялся, в небе проглянуло солнце. На соснах прыгали рыжие белки, впереди пробежал олень. Местность же менялась все больше, впереди открывались широкие долины, вверху гряды гор, хвойные деревья сменился лиственными, тропа почти исчезла.
Наконец впереди открылось место, куда ехали – ниже скалистого серпантина, уступами теряющегося вдали, зеленел массив раскидистых дубов в несколько охватов. Таких Велибор не видел никогда, ни на Ильмене, ни в Мезени. Выехав на опушку, ступили
Потом за деревьями открылась большая поляна с вкопанными по краям столбами, на которых скалились лошадиные и человечьи черепа. В центре пустоглазо пялился в длину копья идол, грубо высеченный из камня, перед ним чернела базальтовая плита.
Ярл, за ним другие, суеверно коснулись амулетов на груди, Велибор нахмурился. Подобное капище* имелось и у его родичей, но без человеческих останков.
Неожиданно меж деревьев что-то замелькало, и на поляну выскочил серебристый волк. Громадный и с желтыми глазами (викинги едва удержали вздыбившихся коней). Встав напротив, сморщив нос, рыкнул и, развернувшись, неспешно потрусил обратно.
– За ним, – поднял руку ярл, тронулись иноходью следом. У Велибора прошел мороз по коже, «оборотень» мелькнуло в голове.
Вскоре волк вывел всадников на лесную прогалину, в конце которой стояло дерево-великан. С неохватным стволом, уходящей высоко вверх кроной, и у самой земли дуплом. Туда, не пригибаясь, могли въехать два всадника.
Мелькнув тенью, зверь исчез в проходе, Вестейн за ним, остальные спешились. Фроуд извлек из переметной сумы своей лошади, укутанный в кусок парчи сверток, передав ярлу. Тот, взяв в руки, приказал Велибору следовать за собой.
Оба вошли в темный зев, за ним открылось мерцающее, уходящее вверх пространство, освещенное двумя торчащими из древесных стен факелами. В его дальнем конце, на помосте покрытом лосиной шкурой, сидел с костяным посохом в руке старец, рядом опустил на мощные лапы голову белый волк.
У старца были длинные седые волосы на голове и такая же борода, на морщинистом лице с орлиным носом, выцветшие глаза. Одет был в мантию из белого песца с серебряной фибулой на груди, в ушах кольца. Таким Провидец был всегда, неизменным его видели многие поколения варягов.
– Прошлой осенью Вестейн тебя не было здесь, – раздался негромкий голос.
– Совершенно верно, мудрейший – чуть поклонился тот. – Я ходил в поход на саксов, откуда привез для тебя подарок. Вслед за этим развернул парчу и извлек оттуда золотую чашу, инкрустированную драгоценными камнями.
– Это взял в их капище, именуемом храмом (поставил у ног старца на помост).
– А само капище?
– Сжег во славу Одина.
– Достойно, – чуть качнул головой жрец. – Что привело тебя ко мне?
– В том походе я потерял
– Этого? – уставил жрец посох на Велибора.
– Да.
– Хочу видеть.
Ярл подвел того ближе и раздернул на груди кафтан с рубахой.
– И чего ты хочешь? – после долгого молчания вопросил старец.
– Пусть твои руны скажут, что все это значит.
Тот снова помолчал, а потом тронул рукой голову волка, – Фенрир, принеси.
Все это время наблюдавший за гостями зверь исчез в темноте за спиной Провидца, а затем вернулся с замшевой сумкой в зубах. Опустил рядом с хозяином и снова улегся рядом.
Тот отложил посох в сторону взял в руки и что-то пробормотал. Раздернув шнурок, потряс, запустив внутрь пальцы, извлек на свет три окатанных морем плоских осколка янтаря, с вырезанным на каждом знаком. Бросил перед собой и впился в них взглядом. В той же последовательности повторил трижды и надолго задумался. Вверху из мрака скользнула летучая мышь, бесшумно исчезнув в пятне входа. Ярл с Вестейном застыли в напряжении.
– Эти три говорят, что юноша дар Одина, – прервав молчание, показал на руны пальцем жрец. – Следующие – он заменит тебя сына. А последние – станет владетелем многих земель.
– Каких? – подался вперед ярл.
– Не знаю,– бесцветно ответил Провидец.– Об этом они молчат.
– Вернувшись, я могу объявить дар сыном?
– Да, можешь. А на осеннюю встречу доставь мне молодого трэлла, он будет принесен в жертву.
Слышавший все это Велибор оцепенел, поскольку как ярл и все люди того времени верил в гадания. Быть сыном ярла он не желал, но того хотели высшие силы.
– А теперь идите, я устал, – опустил голову старец.
Поклонившись, оба попятились и вышли на дневной свет. Там Вестейн приказал викингам снять вьюки с заводных коней и отнести к Провидцу. В них были съестные припасы. Далее, усевшись в седла, отряд направился назад. Следовавший позади Фенрир проводил его до границы рощи.
С этого дня у Велибора началась новая жизнь. По возвращению в горд ярл приказал выстроить перед главным домом облаченную в доспехи дружину и всех других жителей, огласив найденного в море своим сыном Рюриком.
– Об этом рассказали священные руны Провидца! – обвел всех взглядом. – Ему будете повиноваться как мне!
После этих слов в воздухе повисла тишина, а потом ее разорвали удары рукоятей мечей по щитам и приветственные крики. Столь знаменательное событие отметили небывалым пиром, шедшим весь день. Ярл не поскупился на франкское вино, мед с пивом и всевозможные закуски.
Фрей, звеня арфой, снова исполнил несколько древних саг, десяток викингов встав в круг меж очагами, исполнили боевой танец, а затем за столами грянула песня